Была ли в жизни русских крестьян романтика, или супружеские отношения сводились лишь только к продолжению рода, чтобы было, кому работать?

Снежана Кожевина
  · 398
Вы знаете ответ на этот вопрос?
Поделитесь своим опытом и знаниями
Войти и ответить на вопрос
1 ответ
лингвист, преподаватель английского и французского языков
Была романтика. Вспомнился отрывок из "Анны Карениной" Л.Н. Толстого, где Левин отдыхал после работы в поле и наблюдал за крестьянами, одним из которых был сын старика, с которым Левин до этого беседовал. Этот сын работал вместе со своей молодой женой, и Левин замечал их застенчивые взгляды друг на друга, мелькавшую "искру", если можно так... Читать далее
10 июля 2016  · < 100
Комментировать ответ…
Читайте также

Чего вы никогда не простите своим родителям?

Студент Исторического факультета МГУ

Наверное, я не простила бы только одного : глупой, неосознанной идеи завести детей. Нельзя было моим родителям, совершенно слабым внутри и поддающимся мимолетным влечениям, идти на это. Из детства я хорошо вынесла воспоминания о сексуальном и психологическом насилии, которое исходило от отца. Я его и боялась, и ненавидела. Я хорошо помню, что в  большей части моего детства трезвого отца не было. А если и был - он был суровым, злым, на всех обиженным. А мать - молчала, покорно снося все его выходки. Все , что происходило у нее на глазах, верно, она считала должным. А когда ее выставили за дверь - она ушла, растворилась в последующих годах. Отец не мог свыкнуться с одинокой жизнью и то уходил  в пьянство (не беспробудное, конечно, но что уж там - пьянство есть пьянство), то заводил себе новых "жен". Первая моя мачеха - хорошая женщина. В целом, мне приходилось нередко видеть, как отец унижает ее за  "пухлость" или говорит, что "она никому не нужна здесь, в Москве" . Масло в огонь всегда подливала моя бабушка, которая жила с нами. Она вечно "доносила" и на мою мать, и на мою первую мачеху, поэтому отец часто их бил, нередко при нас. Мать - избивал. У бабушки скверный характер - она "жаловалась" и "плакалась" и на нас с сестрой, а потом, когда отец приставлял меня за глотку к стене и с красными от ярости глазами кричал и доставал свой широкий ремень (ладно уж, ремень - это часть жизни каждого второго постсоветского ребенка), ревела и просила, чтобы он "простил ребенку". Когда в доме появилась вторая мачеха - жить стало спокойнее. На какое-то время отец бросил и "приставания". Лет в 10 я стала говорить "нет", но на деле "нет" работало очень редко. Что он делал с моей сестрой - я не знаю, но то, что он сильно подпортил ей жизнь этой грязью, мне известно. 

Так или иначе, время шло. Сестра съехала в студенческое общежитие, бабушка уехала из города. А я стала жить с отцом и новой мачехой. Тогда во мне проснулась какая-то смелость - я начала уходить из дома, когда мне вздумается, не позволяла отцу поднимать на меня руку (ему потребовалось еще  два года, чтобы понять, что это - ненормально). Сначала жили относительно дружно. Через какое-то время родители решили переехать к матери этой мачехи - мне выделили комнату. Первое время жили спокойно. Затем и мачеха, и ее мать начали пыхтеть на меня - буквально. Им не нравилось, как "современная молодежь" одевается, что делает, что слушает, что ест. Все общение строилось на обвинениях. Чаще раздутых, необоснованных.  Мне часто прилетало от них - то насмешки язвительные, то грубые формулировки (чаще насчет моих религиозных воззрений и отказа от некоторых продуктов), в свободное от школы время меня отправляли, как посылку, в деревню к бабушке, где не было ничего и никого интересного и где меня особо никто не ждал, либо с отцом на дачу, где он снова пил и пил и пил и творил всякую дичь. Последние годы школы я ни с кем дома не общалась, питаться мне приходилось отдельно.  Я их всех - и отца, и мачеху, и ее мать - стала презирать за их низость. Они же это презрение питали своим скотским отношением(это было взаимное презрение)  - никаких имен : были "эта" и "его дочь", косые взгляды и очень много обсуждений "за спиной", настолько громких, что через несколько комнат все было слышно. А на прямое взаимодействие шел изредка только отец. Теперь, несмотря на такую напряженную ситуацию в семье, молчал он, как тогда мать. 

Как только закончилась школа, я ушла от них. Жила у подруг, иногда у родственников. Родители так и жили своей жизнью: отец в выходные сваливал на дачу и уходил в запои там, мать жила своими интересами, не особо высокими. Я для них всех стала "бунтовщиком"  и неблагодарным ребенком. Лишь сейчас, когда я в ответ на провокационные сообщения отца(о том, что никому не нужен дом в деревне, поэтому он отдаст его какому-нибудь ребенку из приюта, да и он сам никому не нужен, что надо бы ему помереть) я сказала, что помню и насилие, и его женщин, и что он сам пришел к этому, он прекратил эту муку. А мать. Я только сейчас поняла, что ее молчание было решающим фактором во всем этом сумасшествии.

Я родителей не простила. Они не готовы были заводить семью. Из всей этой истории я вынесла только то, что вряд ли  когда-нибудь сама смогу завести ее. У меня был не самый удачный пример, я не видела постоянства, поэтому ветренна, не видела уважения, поэтому язвительна и высокомерна. Такие пироги!

6 июля 2019  · 9,9 K
Прочитать ещё 26 ответов

Как вы относитесь к нежеланию иметь детей?

Специалист отдела инвестиций,топ-менеджер по образованию,атеист и интеллигентный...

Положительно. Это - лишение свободы на 14 и более (если детей несколько) лет. Дети, находясь дома, постоянно требуют внимания. Невозможно заниматься в это время тем, чем ты хочешь, что тебе нравится. Даже после объяснений детям (9 и 6 лет) ситуации, ситуация не меняется. Хочется сбежать от них. К сожалению, есть чувство ответственности, и невозможно сбежать.... Пусть дети рождаются у тех, кто может это себе позволить финансово, одновременно с серьезным желанием "дать жизнь новому человеку", "быть мамой/папой" и т.п. (плохо разбираюсь в том, зачем вообще нужны дети в России). Первый ребенок (запланированный) - родила, чтобы порадовать любимого человека (бывший муж очень любит детей, но не способен пока их обеспечивать). Второй ребенок запланированный (от этого же бывшего мужа) - чтобы не ходить на бессмысленную, нелюбимую работу. В итоге дети живут 5 дней в неделю у бывшей свекрови (вместо алиментов), 2 дня у нас. Я убежденный чайлд-фри. Если бы я знала об этом раньше, то не стала бы иметь детей. Сейчас страдаю и я, и дети.

2 августа 2016  · 3,9 K
Прочитать ещё 12 ответов

Почему россияне так плохо относятся к феминизму? Почему у них в последнее время стали преобладать патриархальные взгляды, ведь при Ельцине все было иначе?

Веселые истории услышать не хотите ли?
1. Не оппонент

  1. Нобелевская премия
  1. Проституция
  1. Место для мущщин
  1. Порнография
  1. Неубранные комнаты
  1. Учимся говорить правильно
  1. Наглядная логика
  1. Хрю-хрю.
  1. Но есть и хорошие новости
  1. Украли Победу

P.S. Откровенные оскорбления и призывы к массовых убийствам остались за кадром.

P.P.S. Уж извиняюсь перед адекватными няшами, кому по кайфу эта движуха, но, как говорится, что есть - то есть.

Прочитать ещё 25 ответов

Что в вашем характере или образе жизни есть такого «русского», которое, по вашему мнению, отличает вас от любой другой национальности?

Студент + основатель проекта по переводу лекций MIT vk.com/kursomir

Как это видится мне, у русских есть приоритет к определенным ценностям (что само по себе не хорошо и не плохо), а уже сами эти ценности могут проецироваться на бытовое поведение и характер человека очень по-разному. Это примерно как две стороны одной медали. Вот я сделал быструю компиляцию из двух статей Александра Ложечкина (технический евангелист Майкрософт в регионе CEE), которые он написал в своем блоге в Medium (medium.com). Приготовьтесь заранее, будет очень длинная простыня.

Положительные стороны:

  1. Готовность и способность к подвигам. Мы действительно умеем прыгать выше головы, умеем жертвовать собой (своим личным временем, комфортом, интересами) ради большой цели. И умеем делать это хоть каждый день. Да, нам порой не хватает работоспособности, мы можем целый день ходить по офису с кружкой чая или “тупить в фейсбук”, когда добросовестный европеец будет целеустремлённо корпеть над каким-нибудь скучным отчётом. Но добросовестный европеец в 6 вечера встанет и скажет “рабочий день окончен”, даже если отчёт нужен “кровь из носу” через час, а наш человек в большинстве случаев будет работать столько, сколько нужно для получения результата. Опять же, это чрезмерное обобщение и европейцы будут работать сверхурочно, если нужно, да и наши не все и не всегда так поступят. Но в целом, мы демонстрируем гораздо большую готовность делать больше, чем обязаны. И это относится не только к времени работы. К содержанию работы — тоже. От немца я без удивления услышу на вопрос “почему это не было сделано” ответ “я сделал всё, что должен был”, и он будет считать при этом, что он абсолютно прав. Мы — не такие. Неслучайно слово “смекалка”, говорят, с трудом переводится на европейские языки.

  2. Пожалуй, смекалке, стоит посвятить отдельный пункт. Это действительно наша очень сильная особенность. Придумать невозможное, сделать то, что никогда никто не делал до этого — это по-нашему. Я помню когда-то читал цитату Стива Чейза, президента Интела в России, который так говорил о наших программистах: “Eсли у нас сложная проблема, мы доверяем ее инженерам из США; если у нас очень сложная проблема, мы просим решить ее инженеров из Индии; если проблема нерешаемая, мы предлагаем ее русским”. Даже если я всё придумал и такой цитаты никто никогда не говорил, её стоило придумать. И с ней я абсолютно согласен. Связано это, думаю, не только с “тяжелыми условиями жизни” (о чём я бы как раз говорить не хотел, условия как условия), а, скорее, с нашим отношением к правилам и ограничениям.

  3. Гибкое отношение к правилам. Это, наверное, одновременно и достоинство и недостаток, но раз уж жанр этой заметки позитивный, отнесём это к положительным особенностям. Для контраста давайте сравним нас с немцами, у которых это всё выражено в обратную сторону очень ярко. (Вынужденная ремарка к комментаторам — я знаю, что это чрезмерное обобщение). У немцев уважение к правилам врождённое. Им не нужно объяснять, зачем нужны правила и почему их нужно выполнять. Правило есть — этого достаточно. Даже если оно глупое, всё равно, нарушать его нельзя. (Ограничение скорости на дорогах — приятное исключение, немцы очень любят погонять, но не в жилых кварталах и не в Австрии со Швейцарией — там за это почему-то делают очень больно). Расскажу одну личную историю, очень наглядно показывающую разницу в отношении к правилам у нас и у немцев.

Как-то раз я оказался на каком-то мероприятии в городе Дубровник в Хорватии. Там есть очень древняя потрясающая крепость в центре города. В этой крепости для нас устроили развлекательную программу — разгадывание квеста. Крепость для туристов была уже закрыта, в ней были мы одни (это важно!). Нас разделили на команды и нам нужно было разгадывать последовательно загадки, правильный ответ на которые подсказывал местоположение следующей загадки. Стартовали мы из разных точек и последовательность загадок для каждой команды была своя. Соответственно задача была простая — думай и бегай. Я оказался в команде с одним немцем. И в один момент мы оказались буквально в 10 метрах от следующей загадки, которую нам должен был загадать человек этажом выше. К нему вела узкая лестница (крепость средневековая). Мы бежали к этой лестнице, уже видели человека, загадывающего загадку, победа была уже почти у нас в кармане. Но! Здесь случилось непредвиденное.

В дневное время, когда крепость полна туристов, эта лестница предназначена только для спуска вниз, так как двоим там не разминуться. Поэтому по ней предписано правилами не подниматься. Чтобы никто не перепутал, внизу лестницы стоял знак “кирпич”, как на дорогах обозначают запретные для въезда места. Мы с моим немецким коллегой в азарте борьбы бежали к этой лестнице, я впереди, он сзади. Увидев загадку, ускорили шаг, но уже вбежав на лестницу я почувствовал, что остался один. Я остановился, обернулся и увидел своего коллегу остановившимся, как вкопанного у знака “кирпич”. Он словно о стеклянную стену ударился в этот момент. Я сразу даже не понял причину и крикнул ему:

— Карл (имя изменено), побежали скорее, вот же загадка.

Он мне спокойно ответил:

— Я не могу дальше идти, тут висит знак!

Я посмотрел на знак и стал, как ребёнку обстоятельно объяснять:

— Но этот же знак висит не для нас! Не для нас, Карл! Этот знак тут для туристов, когда их много днём, чтобы они не толпились на лестнице. А сейчас нам специально так придумали маршрут к загадке, чтобы мы по этой лестнице поднялись. Побежали скорее, проиграем.

Бесполезно.

— Саша, я не могу. Здесь висит знак “проход запрещён”. Я не пойду, — грустно ответил Карл и остался. Я не мог бросить товарища (кстати, ещё одно наше достоинство — своих не бросаем, тогда как “у них” чаще всего каждый за себя). Мы пошли искать лестницу на подъём и проиграли. Он прекрасно понимал абсурдность своих действий. Но следование правилам, похоже, было из области иррационального. Так же как у нас иррационально их нарушение.

Немцу достаточно сказать “так нельзя”. И он не будет этого делать, даже если будет умом понимать, что это глупо. Но это правило! И пусть оно трижды будет абсурдным и ненужным, нарушать его нельзя. Мы — не такие. Это нам порой мешает, но порой очень сильно помогает. Нам нужно понимать, почему что-то можно, а чего-то нельзя. Мы должны почувствовать логику какого-то правила, и, если нас эта логика устроит, выполнять его. Но! Только в случае, если логика продолжает работать в текущих условиях. Если нет — мы спокойно отойдём от правила и сделаем так, как считаем нужным и логичным, а не так, как предписано. Например, спокойно перейдём дорогу на красный свет, если нет машин и это безопасно. В большинстве случаев нам это сходит с рук и позволяет здорово повышать нашу эффективность. Это логично, так как универсальных правил на все случаи жизни не напишешь. А те случаи, когда нам это мешает, мы предпочитаем не замечать и игнорировать.

  1. Похожие принципы у нас в отношении к начальству. Субординация у тех же европейцев выражена сильно ярче. Я, когда стал руководить европейцами, первое время даже пугался. Скажешь глупость — а они не спорят, смотрят в открытым ртом и бегут исполнять. Я даже потом экспериментировал, когда нарочно предлагал глупые идеи. В надежде на то, что мне на это укажут. Нет! Бежали исполнять. Пришлось провести откровенный разговор:

— Фридрих (имя изменено), почему же ты мне не сказал, что моя идея глупая, нереализуемая и вообще сумасшедшая?

— Саша, но ты же начальник! Откуда мне знать все нюансы и детали? Ты наверняка находишься в более широком контексте и в нём эта идея совсем не глупая и не сумасшедшая.

(Возможно, кстати, именно это некоторые “наши” считают “чрезмерной лояльностью”. На мой взгляд это не желание понравиться или боязнь спорить, а, скорее, именно иррациональная потребность выполнять правила и указания вышестоящего начальства). Пришлось мне своих европейцев переделывать и отучать всегда и во всём со мной соглашаться.

У нас всё наоборот. Я не пытаюсь обобщать и, возможно, это я сам заигрался в демократию в своей команде, но иногда у меня возникает ощущение, что у нас желание поспорить с начальником — первое, что приходит в голову. Даже когда можно было бы сэкономить время и сразу согласиться. Всё равно ведь в итоге будет по-моему. Шутка. (Коллеги, подтвердите скорее в комментариях, что шутка).

Если серьёзно, готовность отстаивать свою точку зрения, не взирая на погоны и ширину лампасов, я считаю очень сильной нашей особенностью. Сам такой. И да, возможно, это не всегда доставляет начальству радость и удовольствие. Да, нам нужно быть поаккуратнее в коммуникациях и выборе слов. Да, спорить каждый раз, наверное, не стоит. Но всё равно, в итоге это приносит гораздо больше пользы делу, чем слепое исполнение указаний. Так как сверху видно далеко не всё.

  1. Способность к саморефлексии. Это очень и очень здорово. Мы действительно умеем и любим копаться в себе, в наших мотивах, поступках, эмоциях. Я помню был поражён на одном из тренингов в Microsoft на заре моей карьеры, когда целый день был посвящён этому вопросу. Людей учили заниматься саморефлексией. На полном серьёзе! Я не мог в это поверить, но потом понял, что то, что нам свойственно от рождения, у других вызывает множество трудностей.

Саморефлексия очень полезна. Она позволяет нам лучше познать себя, а познание себя — самая важная составляющая успеха. Наверное, про это стоит написать отдельно поподробнее, а эта заметка и так уже затянулась, поэтому скажу лишь так: для меня более слабый сотрудник, который понимает свои слабые и сильные стороны дороже, чем более сильный сотрудник, который этого не сознает. И успехов первый добьётся больших, и развиваться будет быстрее.

Правда при этом нужно помнить не только о своих сильных сторонах. О том, как это сделать смотрите в заметках “О том, как давать feedback самому себе”(medium.com) и “О самоуверенности”(medium.com).

  1. Мы готовы рисковать. Чаще это вызвано не смелостью, а наивностью и безрассудством, но важно то, что мы готовы идти на риск. Иногда это мешает, но иногда, особенно во время больших перемен — здорово помогает. Европейских коллег мне приходится постоянно мотивировать идти на риск, подталкивать к этому, объясняя, что в наше время “самый большой риск — не рисковать”. Нашим людям этого объяснять не надо.

  2. Нас не выбить из колеи непредсказуемым, мы быстрее адаптируемся к переменам. Это тоже невероятно сильная черта в эпоху перемен. Там, где европейцу потребуются дни, недели и месяцы, чтобы привыкнуть к новым условиям, нам нужны часы. Это невероятно полезное качество.

  3. Позитивность. Чувство юмора нас никогда не покидает. Как мудро устами Григория Мелехова заметил Шолохов, “Мы, казаки — народ веселый. Иначе давно бы повесились.” Способность шутить в самых тяжёлых условиях очень помогает находить силы, придумывать невозможные решения, прыгать выше головы.

  4. Эмпатия. Точно так же, как мы способны понимать себя, мы способны понимать других. Мы умеем располагать к себе людей, быстро налаживать высокий уровень доверия. Мы открыты. А доверие помогает очень сильно повышать эффективность работы, когда вместо долгих обсуждений и длинных описаний условий мы можем просто положиться на человека. Часто это здорово мешает. Но в итоге мне кажется мы оказываемся в плюсе.

  5. Мы эффективнее общаемся. Наша прямота иногда обижает жеманных европейцев, зато позволяет донести мысль чётко, без обиняков. Благодаря этому мы существенно меньше времени тратим на разные бесполезные встречи, хотя резервы для повышения эффективности есть — иногда мы очень любим поболтать и изображать бурную деятельность.

  6. Мы умеем работать в команде. Отдать “пас” коллеге, порадоваться успеху другого — всё это наши сильные черты. Хотя, конечно, бывают и исключения.

  7. А ещё мы лучшие в балете, фигурном катании и запустили человека в космос.

Негативные (или мешающие) стороны:

  1. Мы считаем себя абсолютно уникальными. По нашему мнению, есть Россия и есть весь остальной мир. Россия не похожа ни на одну другу страну в мире ни в чём и является единственной в своём роде. Любые аналогии между нами и другими странами мы воспринимаем, как в лучшем случае непонимание, в худшем — оскорбление. Как можно было нас сравнить с какой-то там… (любая страна из 180). Безусловно, у нас очень много уникальных черт. Но их не меньше у любой другой страны в мире. И мы не уникальны хотя бы в этом. А на самом деле у нас гораздо больше похожего, чем отличий. Наше стремление считать себя абсолютно уникальными нам здорово мешает, так как не даёт изучать и перенимать чужой опыт (мы-то считаем его к нам неприменимым!) Открытость к чужому опыту и готовность изучать других, искать похожее, а не отличия даёт очень большие возможности для развития.

  2. Мы склонны все успехи приписывать себе, а все неудачи — внешним обстоятельствам. Это, наверное, свойство человеческой природы вообще, но у нас оно выражено особенно ярко. Мы привыкли очень много внимания уделять внешним обстоятельствам вместо того, чтобы думать о том, что можно было бы сделать. Например, иногда диалоги с российской командой на различных business review выглядят очень забавно:

Российская команда: У нас всё очень плохо.

Штаб-квартира: Да, мы в курсе, читаем новости, видим показатели.

Российская команда (про себя): они опять ничего не понимают! У нас же действительно всё очень плохо! (и вслух): У нас всё совсем-совсем плохо!

Штаб-квартира (привыкшая уже к такому подходу):  Да-да, мы всё знаем и понимаем, всей душой болеем за вас! Давайте поговорим, что вы делаете в этой ситуации?

Российская команда (про себя): ещё издеваются! Они ведь не понимают, что у нас совсем-совсем всё плохо! (и вслух): Да вы не понимаете, у нас же действительно всё совсем-совсем плохо, санкции, контр-санкции, ВВП, курс доллара, беда-беда!

Такой диалог зацикливается, стороны часто не слышат друг друга. Хотя на самом деле все всё понимают и хотят действительно обсудить, что можно делать в текущих условиях. Есть вещи, на которые мы повлиять не можем, что толку о них разговаривать? Но есть и вещи, которые мы можем и должны сделать. Их и надо обсуждать.

  1. Мы очень не любим обратную связь (feedback) и особенно критику. Это тоже свойство человеческой природы вообще, но на моём опыте, “нашим” это свойственно особенно. Критику принимаем персонально и перестаём быть конструктивными, когда слышим её в свой адрес.

  2. Часто к ревью бизнеса мы относимся, как к экзамену в институте. На экзамене ваша задача — показать, что вы — молодец, знаете материал, готовы ответить на вопросы в билете и дополнительные вопросы. Ожидания к бизнес-ревью немного другие. Цель — не проверить знания. Или, как минимум, это не основная цель. Цель — разобраться в проблемах, понять, что можно делать по-другому, выработать план. Ревьюверы искренне хотят помочь, дать советы, предложить новые идеи. “Нашему” подходу это категорически противоречит. Поэтому мы всегда стараемся представить результаты работы лучше, чем они есть (несмотря на “тяжелейшие внешние условия”), спрятать проблемы, не рассказывать об ошибках. И это очень мешает. Нам стоит как можно быстрее переходить от оценки себя, как руководителя к поиску и обсуждению решения проблем.

  3. Как следствие, мы очень не любим признавать свои ошибки. Не умеем быть самокритичными. Мы всё время живём по принципу “сам не похвалишь — никто не похвалит”, что находит некоторое непонимание среди скромных европейцев. И, как следствие, они стараются нам помочь, напоминая о наших ошибках. Но у нас это вызывает крайне негативную реакцию (см. п.3 выше) и порой даже агрессию, так как мы любую критику воспринимаем, как личную обиду. Мы считаем себя умнее всех и не умеем учиться у других. Зато мы очень любим рефлексировать и заниматься самокопанием. (Это, наверное, хорошо). При этом мы никому не позволяем помогать нам в этом процессе взглядом со стороны. Но уж если мы признаём свои ошибки, то равных в самобичевании нам тоже нет (моя ремарка: не могу не поставить здесь отсылку на этот вопрос theQ: thequestion.ru . Совершенно безобидный культурологический вопрос чудесным образом стал постом самобичевания со всеми штампами типа "совок", "мрачное православие vs жизнелюбивые протестанты" и т.п. Каждый раз перечитываю и смеюсь). Причём часто мы считаем себя и самыми лучшими и самыми худшими одновременно. Как это у нас получается — секрет загадочной русской души.

  4. Мы плохо говорим по-английски. К сожалению, если сравнивать с другими европейцами, это так. При этом мы сами считаем, что говорим очень хорошо! И это здорово мешает. Всё-таки коммуникации — это самое главное.

  5. Мы любим подвиги и не очень любим спокойно работать. Здесь, думаю, комментировать не надо. Это не плохо и не хорошо, просто это ещё один повод для непонимания. Как следствие, мы очень не любим планировать. Возможно, к этому нас приучила непредсказуемость нашей жизни, когда планировать действительно бессмысленно, но при этом очень важно быстро реагировать на внешние обстоятельства. Ещё одно следствие из этого — мы не любим обещать. А если нас заставляют обещать, прогнозировать — то мы изо всех сил будем стараться занизить планы, чтобы потом их перевыполнить. Не всегда понимая, что точность прогноза порой важна не меньше, чем перевыполнение плана.

  6. Мы по-другому воспринимаем время. Мы любим рефлексировать, но не любим планировать. При этом в западной культуре очень любят планировать, но про прошлое обсуждают в основном результаты, а не действия, редко возвращаясь к планам. И вообще предпочитают говорить не о том, что делали, а о том, что сделали. И о том, что будем делать дальше. Мы же предпочитаем рассуждать о том, что мы хотели сделать (но не получилось по вине “независящих от нас невероятно сложных внешних обстоятельств” — естественно). А про будущее говорить смысла нет, всё равно оно непредсказуемо.

Но самое главное, думаю, это наше нежелание и неумение изучать и адаптироваться к другой культуре. Иметь свои собственные особенности — неплохо. Более того, очень многие наши особенности являются нашими очень сильными сторонами! Например, та же способность совершать подвиги, хоть каждый день. Но нежелание понимать особенности других и подстраиваться под них (не теряя своей идентичности) сильно ограничивает нас и мешает большому количеству очень светлых голов из России строить карьеру на западе.

Заканчивая компиляцию, остается сделать вывод: на самом деле, в русском характере есть ну невероятно конкурентные в глобальном плане черты. Если ослабить некоторые негативные моменты: например, связанные с критикой (и это связано не только с неприятием критики, но и с ее выражением: все сразу стремятся перейти на личный уровень и побольнее задеть, хотя зачем? Ведь, после этого никакого диалога не состоится, а только ругань), и построить корпоративную структуру, способную грамотно использовать сильные стороны, то все у России как страны будет хорошо.

27 января 2016  · 1,5 K
Прочитать ещё 9 ответов

Почему массмедиа показывает межрасовые браки только со славянскими женами, а не наоборот, хотя полно межрасовых браков, где муж славянин?

Olga W.2,4K
Я живу в США ( Хьюстон). Образование - химик ( МГУ), увлекаюсь политикой - респу...

Прекрасный ответ! В США все фильмы показывают межрасовые браки, почти не видно белых людей в рекламах. В школах картины на стенах всех рас, но не белых. Это тенденция, уничтожать белое население морально, поскольку они виновны, что африканские царьки решили делать деньги, продавая своих рабов в США. Кстати , их никто не уничтожает в Африке, эти кланы у власти, процветают, говоря, что было такое время!

Дело не в славянских женах, дело в комплексе неполноценности у меньшинств, которые они хотят восполнить, деморализуя белое население.

Встречала замечатеьных афроамериканцев, но, как правило, они были образованы или с чувсвом здравого смысла, зная , что в настоящее время нет расовых предрассудков, есть желание плакаться и получат дивиденты из-за цвета кожи. 

Практически, то же самое, что было в СССР с национальными меньшинствами, низкие баллы при поступлении в университет, обязательное наличие в соответствующих гос. органах в республиках!

Есть межрасовые браки, но их мало в США, хотя на нашем уровне, нормальных людей, нет расизма. Расы, действительно, разные, например, парикмахерские для чернокожих людей , волосы жесткие, другие и с ними нужно работать профессионалу, точно также менталитет, приоритеты в жизни. Таковы реалии, которые не видят либералы и хотят уничтожить белую расу морально. Не получится, мы дали миру все достижения, пусть афроамериканцы догоняют нас в смысле обучения, приоритетов, семейных ценностей!

27 апреля  · 1,3 K
Прочитать ещё 1 ответ