Какие поэты нашей эпохи — самые знаковые?

Литература+2
Вопросы из соцсетей Кью
  · 2,3 K
Лев Оборин
Литература
28,9K
Поэт, переводчик, литературный критик

Для начала нужно разобраться с тем, что такое «знаковый». В сочетании с эпохой это, наверное, означает «такой, который выражает значения, смыслы этой эпохи наиболее эффективно и убедительно», вследствие чего востребован этой эпохой, пользуется известностью. (Последнее, заметим, ставит знак неравенства между «самый знаковый» и «лучший»: мы знаем множество первоклассных поэтов, при жизни не оцененных.)

А какая у нас сейчас эпоха? С этим сложнее. Мы все чаще слышим о наступлении эпохи метамодернизма / постпостмодернизма / постиронии, которая при сохранении постмодернистских техник письма отказывается от тотального релятивизма. Важнейшие вопросы этой эпохи центрируются на вопросах социальных, на вопросах распределения политической субъектности, экономических благ, символического капитала. Это само собой приводит нас в область левой теории — и к поэтам, ассоциирующим себя с левыми, в довольно широком смысле, идеями, работающим с вопросами политического, феминистского и т.д.; если говорить о молодых русскоязычных авторах, то это будут, например, Галина Рымбу и Оксана Васякина (не только они) — но за ними стоят важные и активные авторы предыдущего поколения, например Мария Степанова, Полина Барскова, Линор Горалик, Елена Фанайлова, Дмитрий Кузьмин, Станислав Львовский, Дмитрий Воденников, Лида Юсупова, Кирилл Медведев, Александр Скидан, а еще дальше — Аркадий Драгомощенко, Елена Шварц, Михаил Айзенберг, покойные Д. А. Пригов и Всеволод Некрасов... Это уже куда более разнородный и эстетически, и политически круг, но работа этих поэтов, по-разному подходящих к проблеме субъекта («кто говорит?»), культурному и политическому наследию прошлого, мужскому и женскому, и т.д. С другой стороны, нынешняя эпоха от предыдущих сильно отличается своей медиальностью, способом производить и считывать информацию — и тут на передний план выходят вопросы формы и технологий. Сразу выкатывается другая конфигурация: например, минималистические тексты Андрея Сен-Сенькова, Ивана Ахметьева, Андрея Черкасова; фрагментарное письмо Леонида Шваба и Арсения Ровинского; опирающийся на алгоритмичность видеоигры эпос Ростислава Амелина — а отсюда, опять же, тянутся ниточки дальше, к «новоэпическим» опытам Федора Сваровского и всей нарративной традиции 2000-х, от Марии Степановой до Марии Галиной; и к сериальному письму Валерия Нугатова, Дмитрия Голынко — а дальше ко Льву Рубинштейну и опять к Пригову… С третьей стороны, существует большая и неизжитая традиционная просодия, очень гибкая, позволяющая работать с современными контекстами и реалиями — назовем, например, Дмитрия Гаричева, от которого можно протянуть дорожку к таким мастерам, как Михаил Айзенберг, Сергей Гандлевский…

Вы заметили, что имена начинают повторяться? Поэзия — точнее, констелляция работающих в ней — довольно ризоматична, имена не существуют в вакууме. Время от времени на поверхность общественного внимания выносит имена и тексты — но в силу уже отмеченной, бурлящей современной медиальности само собой получается, что приходится держать в голове много имен и стратегий сразу. В том числе и параллельные ряды: как-то поутихли разговоры про то, можно ли считать рэп поэзией, но думаю, больше людей прямо сейчас начинает впервые рифмовать палку и селедку, пытаясь подражать Оксимирону или Моргенштерну, а не Гандлевскому. Рэперские тексты, и изобретательные, и ничтожные, встраиваются в знаковую систему эпохи — и отчасти ей противостоят, показывают, что этих систем больше чем одна.

И это мы поговорили про русскую поэзию, в первом и очень неполном приближении. А русская поэзия — часть, пусть и обособленная, какого-то общемирового контекста; стоит посмотреть уже на Америку и Великобританию — и там сами собой на ум полезут другие имена: Оушен Вуонг? Томми Пико? Патрисия Локвуд? Рэймонд Антробус? А может быть, Варсан Шайр, чьи стихи использовала на своем альбоме Бейонсе, или Рупи Каур, чьи нехитрые верлибры продаются миллионами экземпляров, или Кендрик Ламар, у которого вообще-то виртуозные тексты, или Боб Дилан, который сочинял-сочинял песни и оказался нобелевски признанным поэтом всея Америки? А так ли правильно центрироваться на англоязычном мире — почему не посмотреть на Францию, на Германию, на Китай?

И вот, посмотрев на весь этот разброс, можно задать себе еще один вопрос. Допустим, «знаковым поэтом эпохи» оказывается тот, кто ее выражает — но что делать, если эта эпоха постоянно меняется? Должен ли знаковый поэт работать на максимальную инклюзию? Должен ли он, наоборот, найти какую-то свою точку опоры и, как говорил Пастернак, навязать себя эпохе? Если второе (что интуитивно кажется более верным — по крайней мере, так оно работало почти со всеми большими поэтами) — получается, что знакового поэта эпохи можно оценить постфактум, видя, как сильно благодаря ему, его настоятельности, изменился язык — этой эпохи и следующих.

как это не прискорбно, но самые знаковые поэты нашей эпохи это илья резник, мхаил танич и лара рубаль.кая вся... Читать дальше
Комментировать ответ…
Вы знаете ответ на этот вопрос?
Поделитесь своим опытом и знаниями
Войти и ответить на вопрос
Присоединяйтесь к экспертному сообществу!

Яндекс.Кью — это сервис экспертных ответов на вопросы. Мы объединяем людей, которые хотят делиться знаниями, помогать друг другу и менять мир к лучшему.

Вы тоже можете стать экспертом!

Узнать больше