Почему Онегин не отказался от дуэли с Ленским?

Анонимный вопрос
  · 8,6 K
Не перестаю узнавать новое. Люблю путешествия и все с этим связанное. Много лет...

Онегин в течение всего романа всем своим поведением показывал, как ему безразлично общественное мнение. Но именно на дуэли мы видим, что все это ложь, и он очень зависим от общественного мнения.

Пушкин это очень хорошо показывает:

Он мог бы чувства обнаружить,

А не щетиниться, как зверь;

Он должен был обезоружить

Младое сердце. "Но теперь

Уж поздно; время улетело.. .

К тому ж – он мыслит – в это дело

Вмешался старый дуэлист;

Оо зон, он сплетник, он речист...

Конечно, быть должно презренье

Ценой его забавных слов,

Но шепот, хохотня глупцов... "

И вот общественное мненье!

Пружина чести, наш кумир!

И вот на чем вертится мир!

22 января 2019  · 6,4 K
Комментировать ответ…
Вы знаете ответ на этот вопрос?
Поделитесь своим опытом и знаниями
Войти и ответить на вопрос
Читайте также

В чём настоящая причина дуэли между Пушкиным и Дантесом?

Нечем похвастаться

Сразу скажу, что чем дольше вникаешь в обстоятельства этой истории, тем запутанней и непонятней она кажется. Меня раньше вполне устраивало такое объяснение: развратный прохвост Дантес, не умевший ценить гения Пушкина, решил склеить жену поэта, Пушкин, оскорбленный в лучших чувствах, потребовал сатисфакции и был подло умерщвлен вероломным французом. Оказывается, все было куда сложнее. Ну то есть Дантес, конечно, все равно развратный прохвост, а Пушкин действительно был оскорблен неприличными приставаниями к Наталье Гончаровой, но только вот на роковую дуэль Пушкин отправился не только по милости Жоржа Дантеса.

На эти мысли меня с детства наводило знаменитое творение сопливого тогда еще Лермонтова, обрушившегося на современников в стихотворении «Смерть поэта». Бедняга Лермонтов, как известно, не успел познакомиться со своим кумиром, считая себя недостаточно подготовленным к такой встрече, а в гибели Пушкина прямо обвинил прогнившее общество. И небезосновательно. Давайте постараемся разобраться, быстро и по порядку.

В 1835 году в петербургских гостиных состоялось знакомство поступившего на российскую службу Жоржа Дантеса и Натальи Николаевны Пушкиной. Дантес втрескался в первую красавицу столицы и особо своих чувств не скрывал, даже наоборот, чуть ли не бравировал ими, что, впрочем, ничуть не смущало публику, которая находила влюбленность красавца-блондина трогательной и романтичной. Однако дамам быстро надоело обсуждать вздохи, пламенные взгляды и всевозможные искры, вспыхивавшие между красивой парой, и по Петербургу поползли черные слухи, содержавшие, к гордости Дантеса, информацию о полноценном романе между женой первого поэта России и удалым французом. Пушкин, само собой, занервничал, но, сохраняя полное доверие и нежность к супруге, не имел формальных поводов призвать Дантеса к ответу.

Нужно отметить, что к 1836 году престиж Пушкина в качестве писателя и поэта значительно упал, чему немало поспособствовали усилия министра просвещения С. Уварова (личного врага Пушкина, но это отдельная история) и его приспешников. Пушкина с охотой «полоскали» в печати, а товарищи типа Булгарина и Греча не гнушались и вовсе подлых приемов. Общество у нас никогда особо не отличалось духовным чутьем, а потому вне узкого литературного круга, где слава Пушкина лишь возрастала, Александр Сергеевич представал в незавидном положении: лучшие творческие годы якобы давно позади, дела не идут, да тут еще и жену увел сексапильный блондин.

Настроение у Пушкина и впрямь вряд ли было лучезарным, и это связано не только с шепотками за спиной, но и с тем, что финансовое состояние нашего гения значительно, если не сказать чудовищно, пошатнулось. Мы знаем, что Пушкин первый задался целью профессией литератора полноценно обеспечивать семью (к слову, весной 1936 года у четы Пушкиных родился четвертый ребенок). Однако доходов с публикаций не хватало, и А.С. как раз в последний год жизни принялся выпускать свой журнал, всем нам известный «Современник». Удивительно, но компания Пушкина, Гоголя, Жуковского, Крылова, Давыдова и прочих не вызвала особого ажиотажа, и «Современник» оказался глубоко убыточным проектом. Так, тираж четвертой, последней прижизненной книжки Пушкина составил всего ...700 экземпляров, а между тем в этом номере впервые была опубликована «Капитанская дочка»... Короче, Пушкин в 1836 году глядел на светскую мишуру волком, сам особо отплясывать не имел желания, предпочитал посещать по субботам любимого Жуковского, обедать с единомышленниками, а чесавшиеся кулаки пытался размять при любом случае: дважды за год друзья предотвратили дуэли поэта по незначительным поводам.

Ладно, вернемся к нашей истории. Отступление затянулось, но я посчитал необходимым хотя бы короткой строкой обрисовать положение дел в 1836 году. А теперь перейдем к кульминации истории с Дантесом. В начале ноября Пушкин и его друзья по городской почте (которая, кстати, тогда только-только появилась) получили анонимные послания, те самые пасквили. Их содержание широко известно: «Кавалеры первой степени, командоры и кавалеры светлейшего ордена рогоносцев, собравшись в Великом Капитуле под председательством достопочтенного великого магистра ордена, его превосходительства Д.Л.Нарышкина, единогласно избрали г-на Александра Пушкина коадъютером великого магистра ордена рогоносцев и историографом ордена».

Содержание клеветнической записки требует определенного пояснения. Очевидно, что автор/авторы послания потешаются над тем, что Пушкину якобы наставили рога. Но это бы полбеды, ведь подобные сплетни уже давно циркулируют в столицах, хуже то, что «юмористы» намекают на то, что рога Пушкину наставил ...царь, его величество Николай I. Это явствует из упоминания в пасквиле имени Дмитрия Нарышкина, который, и это было повсеместно известно, в свое время фактически торговал своей женой, сдавая ее в «аренду» Александру I. Отсюда и «шутка» про Пушкина-историографа: действительно, Пушкин был произведен в эту необычную должность лично императором, а клеветники намекали на ответный «дар» Николаю I – чушь полная, судя по всему, хотя Набоков в своих замечательных комментариях к «Евгению Онегину» между делом упоминает, что Наталья Гончарова позже все же стала любовницей монарха, но уже после смерти первого мужа.

Разумеется, Пушкин не мог остаться равнодушным к подобной наглости. Он решил, что автором пасквиля был барон фон Геккерн. Луи Геккерн – приемный отец Жоржа Дантеса, человек странных наклонностей (пидор, короче), друг и приспешник своего «сына». Забегая вперед, скажем, что Пушкин ошибся – письма написал вовсе не Геккерн, но поэт немедленно вызвал того на дуэль. Пушкин знал, что сам барон стреляться не имел права (Геккерн был нидерландским посланником, то есть дипломатом), а значит, фактически вызывал самого Дантеса. Дуэль должна была состояться еще в 1836 году, но ...Дантес внезапно сделал предложение старшей сестре Натальи Пушкиной, Екатерине Гончаровой, и та дала свое согласие на брак. Всезнающий и вездесущий Набоков утверждает, что Екатерина просто-напросто «залетела», то есть была беременна, и Дантес не столько трусливо избегал дуэли с Пушкиным, сколько выполнял свой «джентльменский долг». Очень похоже, что Дантес умудрялся ухлестывать сразу за обеими сестрами, особенно он расстарался весной-летом 36-го года, когда Гончаровы отдыхали на съемной даче, Пушкин по делам был в отъезде, а Дантес с полком квартировал неподалеку и беспрестанно крутился вокруг сестер.

Так или иначе, осенью дуэль расстроилась, чему немало поспособствовали усилия друзей Пушкина, особенно Жуковского, метавшегося между домами Геккернов и Пушкина и увещевавшего всех участников скандала. А скандал только набирал обороты, и все петербургское общество с удовольствием смаковало подробности истории, причем (упоминаю не в первый раз) симпатии были в основном на стороне Дантеса, которому сочувствовали в его истинной любви, побудившей его жениться на «страшненькой» Екатерине, уклонившись таким образом от ревнивой пули Пушкина, чтобы только оставаться рядом с возлюбленной Натали, мамой, между-прочим, четырех детей. О времена, о нравы...

Однако вернемся к пасквилю. Установлено, что его написал не Геккерн. Долгое время подозревались некие Долгоруков и Гагарин, представители золотой молодежи 30-х годов, но многочисленные графологические экспертизы, сперва противореча друг другу, в итоге все же выявили непринадлежность Долгорукова и Гагарина, которые, кстати, всю жизнь с возмущением опровергали подозрения в свой адрес. Теперь попрошу всех вдуматься: мы не знаем, кто именно раздул скандал до точки невозврата, сочинив пасквили, и значит, мы не знаем, кто именно стал виновником дуэли Пушкина и Дантеса (ну кроме самого Дантеса). Это удивительно, если осознать.

Сотни литературоведов и пушкинистов изучали этот вопрос, выстраивались десятки версий, но, насколько я сумел разобраться, окончательно установить авторство анонимных пасквилей не представляется возможным. Знаем только, что общество охотно потешалось над происходившим, а особенно веселились «остроумные» и до сих пор не обнаруженные горе-приколисты, хотя, разумеется, существовала и «партия Пушкина», горячо сочувствовавшая Александру Сергеевичу.

Дальнейший ход событий каждому русскому человеку более или менее известен, и тут я уже буду краток. Слухи не утихали, Дантес, отлученный, несмотря на вдруг появившиеся родственные связи, от дома Пушкиных, тем не менее, не перестал публично ухаживать за сестрой своей жены и даже подстроил «свидание» со своей femme fatale, упросив подругу Натальи Николаевны Идалию Полетику прислать ей приглашение на чай, а самой оставить квартиру, чтобы Дантес «обрадовал» свояченицу нежданным рандеву. Гончарова просто сбежала оттуда и рассказала о произошедшем мужу, который, и я хочу это подчеркнуть, до самого конца верил супруге и даже на смертном одре ничем не упрекнул невольную виновницу своей гибели. Сказать определенно, был ли Пушкин прав, не подозревая Наталью Николаевну, мы не можем, и нам остается только довериться его мнению, тем более что никаких доказательств обратного не существует. Хотя надо понимать, что двухлетняя, совершенно открытая любовь (истинная или ложная) красавца-француза не могла не тронуть Пушкину, и вряд ли она могла оставаться абсолютно безразличной к Дантесу, это, кстати, прекрасно осознавал и сам Пушкин, что следует из его писем. Так или иначе терпению Пушкина пришел конец, он понял, что женитьба не утихомирила Дантеса, слухи продолжали пульсировать, и Александр Сергеевич отправил сочиненное еще в ноябре письмо барону Геккерну, письмо, переполненное оскорблениями, письмо, после которого дуэль была неизбежна. На сей раз Пушкин не стал посвящать близких друзей в свои планы, и поединок состоялся, а его исход известен каждому человеку в нашей стране. Дуэль, отмечу, состоялась при полном попустительстве со стороны властей, если не сказать, что с одобрения, а наказаны фигуранты дела были смехотворно. Напоследок я просто оставлю здесь отрывок из письма императрицы Александры Федоровны, отправленного С.А.Бобринской 28 января, то есть в те часы, когда Пушкин постепенно умирал у себя дома, и надежды на выздоровление не было ни у кого.

«Нет, нет, Софи, какой конец этой печальной истории между Пушкиным и Дантесом. Один ранен, другой умирает. Что вы скажете? Когда вы узнали? Мне сказали в полночь, я не могла заснуть до 3 часов, мне все время представлялась эта дуэль, две рыдающие сестры, одна жена убийцы другого. – Это ужасно, это страшнее, чем все ужасы модных романов. Пушкин вел себя непростительно, он написал наглые письма Геккерну, не оставя ему возможности избежать дуэли. – С его любовью в сердце стрелять в мужа той, которую он любит, убить его, -- согласитесь, что это положение превосходит все, что может подсказать воображение о человеческих страданиях. Его страсть должна была быть глубокой, настоящей. – Сегодня вечером, если вы придете на спектакль, какие мы будем отсутствующие и рассеянные...» (фр.)

16 ноября 2015  · 18,6 K
Прочитать ещё 15 ответов

Почему Белинский назвал Онегина эгоистом поневоле?

Образование: высшее (бакалавр + магистр). Увлечения: спорт, путешествие, кофе:)

В романе "Евгений Онегин" А.С. Пушкин затронул все стороны русской жизни, особенно точно и ярко создал картину жизни русского человека, принадлежавшего высшему сословию.

Евгений Онегин – молодой человек восемнадцати лет, но в столь юном возрасте он уже пресыщен жизнью, устал от развлечений, которыми заполнен весь его день. Образование герой получил поверхностное, так как учил его гувернёр-француз, сам не отличавшийся большими познаниями в науках. Но даже этого достаточно в обществе, где вращается Онегин.

Его не увлекают литература, ни искусство.

Но, по мнению, автора, главный герой не виноват в том, что он так избалован. Именно эпоха, по мнению Пушкина, сформировала Евгения. Белинский пишет, что Онегин – добрый малый, каких немало среди людей, но одновременно он сильно отличается от окружающих своим умом и незаурядностью. Как человеку незаурядному, мыслящему, ему трудно было где-либо приложить свои таланты, и, не поставленный в условия, когда необходимо работать, чтобы прокормить себя, он все свои силы направляет на получение жизненные удовольствий. Таким образом, Онегин, человек эгоистичный сам по себе, попав под влияние эпохи, становится заложником сложившейся социально-экономической ситуации, то есть «эгоистом поневоле».

Так, мы видим, что Евгений с целью как-то занять себя, избавиться от скуки, пытается писать, читает произведения различных авторов, но… Не приученный к постоянному труду, бросает все дела, едва приступив к ним.

Подводя итог всему сказанному, можно утверждать, что Белинский, называя Онегина «эгоистом поневоле», имел в виду то, что он, безусловное порождение своего времени, будучи умным и незаурядным человеком, так и не смог найти своё жизненное призвание, ничего не совершил для мира. А «страдающим эгоистом» его делает неспособность отказаться от условностей общества, которое он презирает, и любовь, отвергнутая вначале и так мучившая героя в конце романа.

Источник: http://literarus.ru/literatura/oge-po-literature/onegin-egoist-ponevole/ .

Изменяла ли Гончарова Пушкину?

к.ф.н., научный сотрудник Пушкинского дома

Судя по дошедшим до нас документам и рассказам современников об обстоятельствах семейной жизни Пушкиных, нет: как и замужняя героиня пушкинского романа в стихах, Наталья Николаевна была век ему верна.

До начала истории с Жоржем Дантесом, завязавшейся зимой 1836 года, ее репутация не подвергалась сомнению даже пристрастными современниками, а сам Пушкин в майском письме весело шутил, что она «кого-то» довела до отчаяния «своим кокетством и жестокостию», то есть очевидной неприступностью.

Столь же решительно неприступно Наталья Николаевна повела себя и при первой попытке Дантеса объясниться ей в своих чувствах – об этом сам Дантес писал своему приемному отцу барону Геккерну в середине февраля 1836 года. Поначалу влюбленность и поклонение молодого блестящего кавалергарда явно льстили «первой романтической красавице» Петербурга, но, когда настойчивость Дантеса, не чуждавшегося интриг с участием Геккерна, перешла пределы светских приличий, Наталья Николаевна оказалась почти в отчаянном положении, особенно после получения Пушкиным 4 ноября 1836 года известного «диплома Ордена Рогоносцев».

Этому событию, по-видимому, предшествовало подстроенное Дантесом свидание с Натальей Николаевной в доме Идалии Полетики, которая пригласила ее к себе, а сама уехала, и жене поэта едва «удалось избегнуть настойчивого преследования Дантеса» (об этом эпизоде известно из воспоминаний княгини Веры Вяземской и сестры Натальи Николаевны – Александрины Гончаровой-Фризенгоф).

Из писем самого Пушкина и близких к нему людей явно следует, что сам поэт был уверен в невиновности жены:, – стремление защитить ее и свою честь, как хорошо известно, и привело к роковой дуэли на Черной речке. Не сомневались в супружеской добродетельности Натальи Николаевны и хорошо знавшие семью Пушкина Карамзины и Вяземские, в некоторых письмах винившие ее за легкомыслие и неосторожное кокетство, но не за что-то большее.

Апокрифические же рассказы о том, что Пушкин будто бы не раз заставал жену наедине с Дантесом или даже подслушал в темноте их поцелуи, – в основном поздние анекдоты, имеющие явные литературные образцы.

Не подтверждается известными фактами и другой устойчивый домысел, будто бы история с Дантесом была лишь прикрытием для высочайшего увлечения Натальей Николаевной самим императором Николаем I. Судя по всему, этот слух возник вокруг имени жены поэта уже позднее, в начале 1840-х годов, накануне второго замужества Натальи Николаевны, через семь лет после гибели Пушкина вышедшей замуж на генерала Петра Ланского. Но и в этом случае домысел не заслуживает сильного доверия. В ноябре 1836 года никто не сомневался, что анонимный пасквиль «Ордена Рогоносцев» намекает на историю с Дантесом. Более того, в 1836 году Наталья Hиколаевна вообще ни разу не виделась с царем с марта, когда она перестала выезжать из-за беременности, и вплоть до первого бала нового зимнего сезона, состоявшегося 15 ноября в Аничковом дворце.

13 марта 2015  · 8,9 K
Прочитать ещё 2 ответа

Как происходило знакомство Онегина с Татьяной?

Редактор. Журналист. Музыкант. Меломан. Болельщик.

Евгений Онегин прибывает в дом к Лариным по приглашению своего друга Владимира Ленского, чтобы познакомиться с возлюбленной последнего Ольгой. Приняв сначала за Ольгу ее сестру Татьяну, Онегин затем искренне удивился, что выбор его друга пал на ту, в которой "жизни нет". То есть уже с первой встречи Онегин таким образом косвенно отметил Татьяну. Та же и вовсе влюбляется в Онегина, после чего пишет ему письмо.

13 февраля 2019  · 10,9 K
Прочитать ещё 2 ответа

Какое воспитание и образование получил Евгений Онегин?

Не перестаю узнавать новое. Люблю путешествия и все с этим связанное. Много лет...

Онегин получил домашнее обширное, но очень поверхностное домашнее образование и воспитание, что было очень типично для того времени. Сначала это была французская гувернантка, а потом гувернер. Такие знания позволяли ему в свете выглядеть образованным и критически мыслящим человеком.

23 января 2019  · 17,1 K
Прочитать ещё 1 ответ