Какие есть русские пословицы с антонимами? Как доказать, что это антонимы?

Анонимный вопрос  ·  
9,2 K
annmolo  ·  2,2K
Образование высшее. Все свободное время провожу с семьей, люблю октивный отдых

антонимы — слова одной части речи, которые имеют противоположное значение. Примеры поговорок с антонимами:

1. Корень ученья горек, да плод его сладок;

2. Учёный водит. а неученый следом ходит;

3. Виноватого кровь вода, а невинного беда;

4. Покой пьёт воду, а беспокойство — мёд;

5. Сытый голодного не разумеет.

8 января 2018  ·  4,6 K
Комментировать ответ...
Реклама
Ещё 2 ответа

Таких пословиц много, например: «Нет худа без добра» или «поутру был хорош, а к вечеру стал непригож». Антонимы — это противоположные по смыслу слова. Значение слова «худо»: то, что плохо, неприятно; зло. Зло — антоним добра. Во второй пословице две пары антонимов: поутру - вечеру и хорош - непригож.

7 апреля  ·  541
Комментировать ответ...
Оля  ·  169

Таких пословиц много, например: «Нет худа без добра» или «поутру был хорош, а к вечеру стал непригож». Антонимы — это противоположные по смыслу слова. Значение слова «худо»: то, что плохо, неприятно; зло. Зло — антоним добра. Во второй пословице две пары антонимов: поутру - вечеру и хорош - непригож.

20 февраля 2018  ·  2,5 K
Комментировать ответ...
Вы знаете ответ на этот вопрос?
Поделитесь своим опытом и знаниями
Войти и ответить на вопрос
Читайте также

Какое слово в русском языке вызывает у вас страх и почему?

Это первый ответ автора, оцените его!

Будьте добры, многоуважаемый автор, поведайте же нам, что и как сильно должно быть не так с головой, чтобы бояться слов?

Поверхностное гугление не выдало подобную фобию (логофобию не считаем, страдающие ей боятся говорить, но вот чтобы бояться именно слов - это что-то новенькое).

4 дня назад  ·  954
Прочитать ещё 62 ответа

Что значит фраза «привычка -вторая натура»?

Я эксперт по русскому языку, лингвистике, испанскому языку. Также могу ответить на...  ·  ttttt.me/gramota

Это выражение означает, что от привычного так же трудно отказаться, как и изменить характер, что ряд устойчивых привычек формирует отчасти и характер.

На латинском пишется как Consuetudo est altera natura.

Впервые встречается в труде великого философа Древней Греции Аристотеля «Риторика» в форме: «Привычка становится уже природным свойством». Римский государственный деятель и оратор Цицерон (Марк Туллий Цицерон, 106—43 до н. э.), видимо, вдохновляясь Аристотелевой мыслью, пишет в своем сочинении «О пределах добра и зла»: «Привычка есть как бы вторая натура».

Эта же мысль была высказана богословом и основоположником средневековой философии Блаженным Августином (353—430) в труде «Против Юлиана»: «Привычка — вторая натура». В его версии эта фраза и стала крылатой.

Видеоответы
Юрий Столяров | о макияже, трендах и уходе за кожей

Посмотреть

КАК Определить Депрессию и Суицидальные Наклонности? | Отвечает психолог

Узнать

Экономист Сергей Гуриев: «Вы не проиграете, если наймете женщину»

Открыть

Григорий Сергеев | Как Лиза Алерт находит пропавших людей

Посмотреть

Встреча пользователей TheQuestion и Яндекс.Знатоков с командой сервиса / прямая трансляция

Узнать

Что делать, если конкурент копирует мой бизнес?

Открыть

Как помочь людям во время коронавируса?| Дима Юша, видеограф и блогер

Посмотреть

Как доказать свою экспертность в интернете?

Узнать

Может ли образование полностью перейти в онлайн? - Запись трансляции

Открыть

Зачем психологу писать на Яндекс.Знатоках?

Посмотреть

Как так получилось, что слова «патриот» и «либерал» стали антонимами?

Андрей Мовчан  ·  1,5K
руководитель экономической программы фонда Карнеги

Получилось это достаточно давно. В 19 веке, после потрясений начала столетия (напомню, за первые 25 лет 19 века Россия пережила удачный переворот, коренным образом поменявший политику страны, большую войну с Европой, приведшую к пусть временной, но первой за сотни лет оккупации центральной части России, а потом – к первому за сотни лет прямому и массовому контакту российского дворянства с европейской цивилизацией, и, наконец, первую в истории России неудачную попытку армейской элиты сменить власть в стране), в России одновременно происходили два совершенно революционных для страны, но противоположных по сути процесса: один состоял в переходе от монархии, опирающейся на условную «гвардию» (когда правил тот, кого хотел узкий круг элиты дворян – военных) к монархии, опирающейся на бюрократические институции, которые не имеют собственной воли и потому не угрожают власти сменой; второй – в естественном развитии производительных сил и социальных отношений, требующем, если страна не хотела отстать от Европы (а по тем временам значит – в итоге проиграть войну и исчезнуть) изменений в сторону раннекапиталистической формы общества.

В середине 19 века с одной стороны оказывается сформированной и «костенеет» имперская бюрократия, элиты теряют рычаги влияния, зато их приобретает аппарат, а с другой стороны заканчивается крепостное право, появляется «разночинство» и формируется широкая масса людей, участвующих в политической дискуссии.

Поскольку оба процесса носят глобальный характер, в обществе формируются две группы, каждая из которых объединяет апологетов одного из процессов, видя во втором угрозу. Естественно, что и та и другая группы смотрят на ситуацию однобоко, и часто плохо могут анализировать логические цепочки, лежащие в основе защищаемых ими взглядов. Так рождается цепочка «для России представляет опасность не ограниченная элита, могущая менять власть → бунт декабристов это не только последнее выступление гвардии – это прямое следствие немецкого влияния конца 18 века и контактов с либертарианской Европой в начале 19го → стабильности России угрожает влияние Европы → у России свой путь, которым она должна идти и возможно стать примером для Европы и всего мира», от которой большинство членов группы усвоило только последние части «Европа угрожает России, у России свой особый путь». Этих противников Европы и сторонников особого пути и славянского единства стали называть «славянофилами» или, поскольку они в явном виде выступали за усиление монархической России, отождествляя государство со страной в целом – «патриотами». Сторонники второго процесса, поскольку они в явном виде видели пример для России в опережавшей ее в части модернизации Европе, и легко вспоминали исторический пример основанной на контакте с Европой модернизации Петра I, но при этом игнорировали опыт политической нестабильности, которую вызывала европеизация России, ратовали за копирование европейского опыта, требовали «быть либеральнее Европы», и получили название «западников» или «либералов».

Очевидно, что, строго говоря, ни те, ни другие не были именно теми, кем их называли. Кроме того, как всегда бывает в реальном мире, на обеих идеях активно паразитировали бюрократы, мошенники, воры, ястребы и даже иностранные агенты. При этом «западники» были не меньшими патриотами, так как их убеждения отвечали на вопрос «как сделать Россию лучше», а «славянофилы» часто были весьма либеральны, когда речь шла о законодательстве, правах и пр.

Тем не менее, объективный ход истории показал, что монархия, пусть даже прочная и основанная на бюрократии, является отживающей формой правления, к началу 20 века уже не менее опасной для будущего государства, чем сто лет назад «гвардейская империя». Век бюрократического тоталитаризма был очень коротким. Идея же либеральных преобразований привела к успеху страны, которые сумели эти преобразования провести, и доказала свою эффективность (и сегодня, через еще 100 лет остается эффективной). В начале 20го века все больше и больше думающих людей, желающих блага своей родине, занимали позиции трезвых «западников» — то есть предлагали не «поклоняться» западной Европе или действовать в ее интересах в ущерб интересам народов России, а умело заимствовать и развивать институты либерализма. В противовес им умирающая околомонархическая бюрократия сплачивалась вокруг течения «славянофилов», а их атака на «западников» в публичной дискуссии основывалась на обвинении последних в предательстве интересов России как государства (с которым они себя молчаливо отождествляли). Как мы знаем, дискуссия завершилась в 17 году, когда узкая группа радикальных тоталитаристов захватила власть и, предварительно истребив и первых, и вторых, построила новую бюрократию вокруг новой формы монархии.

В последние годы, после распада СССР и разрушения его бюрократической структуры, после поисков и постепенного возврата к модели бюрократической монархии образца 19 века, «спор» вернулся в общество. Режим, являющийся плохо сделанной калькой с царизма конца 19 века, не мог породить новых форм общественной дискуссии, переняв из прошлого только самые примитивные тезисы старого противостояния. Сегодня «патриотической» позиции, основным тезисом которой являются мифы о внешней угрозе и «безнравственности Запада», а основной задачей — сохранить для новой бюрократии суверенный источник дохода и власть, противостоит «либеральная» позиция, тезисом которой является необходимость совершенно в нынешних условиях нереализуемой глобальной либерализации общества и государства, а задачей — смена личностей во власти без четкой программы по изменению самого властного института. Как и 100 лет назад «патриоты» прикрываются любовью к родине, чаще всего путая «родину и Ваше превосходительство», а либералы предлагают подражать абстрактному Западу, не имея о нем детального представления. Как и раньше, на обеих идеях активно паразитируют демагоги, воры, карьеристы, мошенники, агрессивные маньяки. Потому, и только потому, что «патриотическая» позиция сегодня отвечает интересам правящей бюрократии и ей поддерживается, существенно бОльшая часть демагогов, воров, карьеристов, мошенников, и агрессивных маньяков занимает «патриотические» позиции. Дело здесь не в идее, а в сравнительной выгоде, и очевидно, что если бы либеральные идеи господствовали во власти, бОльшая часть мерзавцев была бы глубоко либеральной.

На фоне этого реальный «патриот» — это тот, кто призывает не забывать (и, наоборот, в первую очередь думать) об интересах граждан России в целом и по отдельности, о стабильности и защищенности общества и страны; реальный либерал — тот, кто уверен, что верховенство закона, развитое гражданское общество, широкие личные свободы, а не только мощное государство, отвечают интересам российского общества и защищают его от внутренних и внешних угроз. И тот и другой патриотичны, впрочем редкий настоящий патриот сегодня не понимает, что время монархий, бюрократических машин, ограничений свобод, патернализма государства прошло десятилетия назад. «Патриотизм» и «либерализм» являются сегодня акцентами, которые важно не забывать расставлять, и только в сочетании, в диалоге и сотрудничестве они могут позволить построить стабильное, прогрессивное и сильное общество.

13 мая 2015  ·  194
Прочитать ещё 3 ответа

Какие современные фразы уже как пословицы?

Denis Zavarikhin  ·  1,3K
Инженер по тестированию программного обеспечения. Музыкант.

Денег нет, но вы держитесь. 

140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140 140140 140 140 140

Прочитать ещё 2 ответа

Какие слова не имеют антонимов?

учащаяся гимназии

Изначально этот вопрос показался мне сложным. В голове стали возникать такие клише антонимов, как: грустный/ веселый, белый/черный. Но на самом деле всё проше.

Подобрать антонимы можно не ко всем словам. Например, не имеют антонимов:

а) существительные с конкретным значением: телефон, карандаш, цемент;

б) числительные: два, восемь, сорок девять;

в) большинство прилагательных, обозначающих цвет: синий, фиолетовый, розовый;

г) большинство местоимений: ты, кто, который;

д) большинство терминов: суффикс, валентность, температура и т. д.;

е) качественные и притяжательные прилагательные: лисий, стеклянный и другие.

4 февраля 2017  ·  2,1 K
Прочитать ещё 3 ответа