Но очень далеко, на краю земли, на ветру колебалось тонкое
пламя — упрямое пламя факела Вайета; оно меркло и разгоралось вновь, дрожа, его было
не погасить, не уничтожить. Казалось, оно призывает услышать слова, которые собирался
произнести Джон Галт.
— Путь свободен, — сказал Галт. — Мы возвращаемся в наш мир.
Он поднял руку и начертал над безлюдной землей знак доллара.
Кто-то остановился у него за спиной.
Тишина.
Холодная рука опустилась на плечо Луиса. Голос Речел показался ему скрипучим и каким-то недобрым.
– Дорогой, – сказала она.
Дверь выбили. «Александр Иванович, Александр Иванович!» — заревело несколько голосов.
Но никакого Александра Ивановича не было.
"Защита Лужина"
Это откуда?
Прилетел новый порыв ветра, не прохладный, а уже по-настоящему холодный, и Терри насторожился: ему опять послышался звук трубы. Прекрасно сыгранный маленький рифф; в этот момент, впервые за недели, его снова потянуло играть. Затем звук трубы исчез, улетел по ветру, да и ему пора было двигать.
— Вот же чертовщина, — вздохнул Терри, сел в арендованную машину и уехал прочь.
И с силой он прижался к ее губам, чувствуя, как зубы вдавливаются в тело, и в боли и крепости поцелуя теряя последние проблески мысли. Ему показалось, что губы девушки дрогнули. На один миг сверкающий огненный ужас озарил его мысли, открыв перед ним черную бездну.
И черная бездна поглотила его.
Леонид Андреев "Бездна"
Мы подняли бокалы. Мне показалось, что я слышу папин тихий смех, вызванный маминым тостом. Он всегда тихо посмеивался, когда ему что-то очень нравилось. На улице темнело. Неожиданно поднялся сильный ветер, застучали ставни окон, и пламя свечей на столе трепетно задрожало, освещая зыбкую границу между турбулентностью и порядком.