Вот вам исторические факты по поводу голосования АПА.
В период 1960–1970 гг, различные представители власти в США были озабочены ростом численности населения. В связи с этим, Престон Клауд, представляющий Национальную академию наук, требовал интенсифицировать «любыми осуществимыми способами» популяционный контроль, и рекомендовал правительству легализовать аборты и гомосексуальные союзы. Кингсли Дэвис, одна из центральных фигур в разработке политики ограничения рождаемости, наряду с популяризацией контрацептивов, абортов и стерилизации, предлагал поощрение «неестественных форм полового акта»: «Вопросы стерилизации и неестественных форм полового акта обычно встречаются молчанием или неодобрением, хотя никто не сомневается в эффективности этих мер в предотвращении зачатия. Основные изменения, необходимые для оказания влияния на мотивацию деторождения, должны быть изменениями в структуре семьи, положении женщин и сексуальных нравах».
Супруга Дэйвиса, социолог Джудит Блейк, предлагала отменить налоговые и жилищные льготы, поощряющие деторождение, и устранить правовые и социальные санкции против гомосексуализма.
В 1969 году в своём обращении к Конгрессу президент Никсон назвал рост населения «одной из самых серьёзных проблем для судьбы человечества» и призвал к неотложным действиям. В том же году вице-президент Международной Федерации планирования семьи (МФПС) Фредерик Яффе издал меморандум, в котором «поощрение роста гомосексуализма» числилось как один из методов сокращения рождаемости.
По странному совпадению, три месяца спустя вспыхнули Стоунволлские бунты, в которых в течение пяти дней милитантные группы гомосексуалистов учиняли уличные беспорядки, акты вандализма, поджоги и схватки с полицией. В ход шли металлические прутья, камни и бутылки с зажигательной смесью. В книге гомосексуального автора Дэвида Картера, признанной «ультимативным ресурсом» по истории тех событий, описано, как заблокировав Кристофер-стрит, активисты останавливали транспорт и нападали на пассажиров, если они не были гомосексуалистами или отказывались выразить с ними солидарность. Ничего не подозревающий водитель такси, случайно завернувший на улицу, умер от инфаркта от того, что бушующая толпа принялась раскачивать его автомобиль. Другой водитель был избит, после того как вышел из автомобиля, чтобы противостоять прыгающим по нему вандалам.
Почему вышеуказанные действия со стороны геев не были расценены как экстримизм ? Потому что это было выгодно правительству.
В 1970 году автор теории демографического перехода Фрэнк Ноутстейн, выступая в Национальном военном колледже перед высшим офицерским составом отметил, что «гомосексуализм защищают на том основании, что он помогает сократить рост населения».
Внучка президента АПА Джона Шпигеля, совершившего впоследствии каминг-аут, рассказала, как подготавливая почву для внутреннего переворота в АПА, он собирал у них дома единомышленников, называвших себя «ГейПА», где они обсуждали стратегии по выдвижению молодых гомофильных либералов на ключевые позиции вместо седовласых ортодоксов. Таким образом, у идеологов гомосексуализма было мощнейшее лобби в руководстве АПА.
В 1970 году Сокаридес предпринял попытку создать группу по изучению проблематики гомосексуализма исключительно с научно-клинической точки зрения, обратившись в Нью-Йоркское отделение АПА. Глава отделения, профессор Даймонд поддержал Сокаридеса, и подобная группа была создана в составе двадцати специалистов-психиатров из разных клиник Нью-Йорка. После двух лет работы и проведения шестнадцати заседаний, группа подготовила отчёт, в котором однозначно говорилось о гомосексуализме как психическом отклонении и предлагалась программа терапевтической и социальной помощи гомосексуалистам. Однако профессор Даймонд умер в 1971 году, а новый глава Нью-Йоркского отделения АПА был сторонником гомосексуальной идеологии. Отчёт был отклонён, а его авторам был дан недвусмысленный намёк, что отклоняться будет любой отчёт, не признающий гомосексуализм вариантом нормы. Группа была распущена.
Роберт Спитцер, исключивший гомосексуализм из списка психических расстройств, работал в комиссии по редакции DSM — диагностического справочника по психическим расстройствам, и не имел никакого опыта работы с гомосексуалистами. Его единственное ознакомление с этим вопросом сводилось к разговору с гей-активистом по имени Рон Голд, упорно настаивающем на том, что он не болен, который затем провёл Спитцера на вечеринку в гей-баре, где тот обнаружил высокопоставленных членов АПА. Поражённый увиденным, Спитцер пришёл к выводу, что гомосексуализм сам по себе не соответствует критериям психического расстройства, поскольку не всегда доставляет страдания и не обязательно связан с универсально-обобщённой дисфункцией, кроме как гетеросексуальной. «Если неспособность функционировать оптимально в половой сфере является расстройством, то целибат также следует рассматривать как расстройство» — заявил он, игнорируя тот факт, что целибат — это сознательный выбор, который можно прекратить в любое время, а гомосексуализм — нет. Спитцер направил рекомендацию в совет директоров АПА исключить гомосексуализм из списка психиатрических расстройств, и в декабре 1973 года, 13 из 15 членов совета (большинство которых были недавно назначенные ставленники «ГейПа») проголосовали «за». Д-р Сатиновер в вышеупомянутой статье приводит свидетельство бывшего гомосексуалиста, присутствовавшего на вечеринке в квартире одного из членов совета АПА, где тот отмечал победу со своим любовником.
Доказать нормальность гомосексуализма с медико-биологической точки зрения невозможно, за это можно только проголосовать. Такой «научный» метод в последний раз применялся в средние века при решении вопроса «является ли земля круглой или плоской». Д-р Сокаридес охарактеризовал решение АПА как «психиатрический обман века». Единственным подобным решением, способным шокировать мир больше, было бы если делегаты съезда Американской медицинской ассоциации, посоветовавшись с лоббистами медицинских и госпитальных страховых компаний, проголосовали за заявление, что все формы рака безвредны и поэтому не нуждаются в лечении.
После голосования, противники решения сумели организовать референдум среди всех членов АПА по данному вопросу, что представляло серьёзную угрозу для гомосексуального движения. Тогда гей-организация NGTF, получив от кого-то из директоров АПА адреса всех её членов (а это более 30 000) разослала им письма, в которых от имени руководства АПА призывала психиатров поддержать принятые изменения в номенклатуре. То есть, письмо выглядело так, будто было отправлено Советом директоров АПА. На письмо ответило около 10 тысяч психиатров, из которых 58% поддержали голосование в комиссии. Таким образом, от общего количества психиатров в США лишь 19% поддержали решение депатологизировать гомосексуализм, а подавляющее большинство, наученное горьким опытом коллег, предпочло оставить своё мнение при себе из страха перед неприятностями. Поправка была принята.
Таким образом, диагноз «302.0 ~ Гомосексуализм» был заменён диагнозом «302.00 ~ Эгодистонический гомосексуализм» и перенесён в категорию психосексуальных расстройств. По новому определению, только гомосексуалисты, испытывающие дискомфорт от своего влечения, будут считаться больными. «Мы больше не будем настаивать на ярлыке болезни для индивидуумов, утверждающих, что они здоровы и не проявляющих обобщённых ухудшений в социальной эффективности», — заявила АПА. Вместе с тем не было предоставлено никаких обоснованных причин, убедительных научных аргументов и клинических свидетельств, которые оправдывали бы такое изменение позиции медицины в отношении гомосексуализма. Это признают даже те, кто поддерживал решение. Так, профессор Колумбийского университета Рональд Байер, являющийся специалистом по вопросам медицинской этики, заметил, что решение депатологизировать гомосексуализм было продиктовано не «резонными умозаключениями, основанными на научных истинах, а идеологическими настроениями того времени»:«Весь процесс нарушает самые основные принципы решения научных вопросов. Вместо беспристрастного рассмотрения данных, психиатры оказались брошенными в политическую полемику».
Даже сама «Мать движения за права геев» Барбара Гиттингс, двадцатью годами позже своего выступления на конференции АПА, откровенно признала:«Это никогда не было медицинским решением, и именно поэтому всё произошло так быстро. Ведь прошло всего три года со времени первой шок-акции на конференции АПА и до голосования совета директоров, исключившего гомосексуализм из списка психических расстройств. Это было политическим решением… Мы были исцелены в одночасье росчерком пера».
Так что подумайте хорошенько, кем и с какой целью гомосексуализм перестал быть болезнью.
Раньше ЛГБТ - движения утверждали, что они рождаются такими, но после того как были проведены исследования с близнецами и выяснилось, что генетика здесь не причем, геи начали твердить о каком-то выборе "Я гей и это мой выбор". Что касается исключения гомосексуализма из перечня болезней, лично мое мнение, что пока человеческий мозг не изучен полностью исключать заболевание голосованием - это бред.
ТО есть давно вся наука массово заблуждалась, так выходит?
Лобби гомосеков работает. Вообще это болезнь, как и феминизм, и патриотизм, и толерантность - тоже заболевание. Эгоизм - единственный выход и правильная ветка поведения
Потому, что оно не является психическим отклонением, очевидно :) Это довольно обыкновенная вещь, редко проявляющаяся лишь из-за морального давления толпы и стереотипов. Подробнее и с аргументацией можно почитать в книге Фрейда "Очерки по теории сексуальности"
Возможно, до людей дошло, что это не является каким-либо психическим отклонением или воздействием на психику из вне.
В той же природе (среди животных) имеются случае однополого спаривания, например, среди львов зачастую наблюдаются и однополые пары. В истории указано, что даже Цезарь имел связи с мужчинами, но это же не делает его психом. Что уж тут продолжать :)
Если у животных что-то есть, это ведь само по себе не означает, что это нормально и не патология