Почему писателей XX века называют по имени-фамилии (н-р, Владимир Маяковский), а более ранних — по имени-отчеству-фамилии (н-р, Лев Николаевич Толстой)?

Daria Lerengis
  ·  
2,2 K
Лев Оборин  ·  25,5K
Поэт, переводчик, литературный критик

Впервые узнаю о такой закономерности. Не раз слышал и «Льва Толстого», и «Владимира Владимировича Маяковского». В целом, мне кажется, именование по отчеству характерно для школьного изучения литературы и влияет на создание ореола классика, писателя-памятника. Писатели XX века, как стоящие ближе к нам, еще не заняли такого же места в пантеоне школьной литературы, как, например, Александр Сергеевич Пушкин. В то же время играть с «официальными» именованиями никому не возбраняется, и поэтому во второй половине XX века появляются такие писатели (ныне уже признанные классиками), как здравствующий Саша Соколов и покойный Дмитрий Александрович Пригов. Именно таковы их «официальные» писательские имена.

28 октября 2015  ·  < 100
Комментировать ответ...
Реклама
Вы знаете ответ на этот вопрос?
Поделитесь своим опытом и знаниями
Войти и ответить на вопрос
Читайте также

Почему во всем мире вдруг исчезли писатели уровня Толстого, Шолохова, Хемингуэя?

Основатель проекта Zotopatique. Литература, культура, кино, репрессии  ·  vk.com/zotoculture

Никуда не исчезли. На мой взгляд, как бы это ни было несправедливо и жестоко, но в большей мере ценители литературного таланта не появляются среди современников.
К тому же, для корректности ответа стоит определиться в терминах. О каком именно уровне идет речь?
Если мы говорим об уровне таланта, замечу, что не всегда одарённый писатель становится широко известным. В некоторых случаях можно говорить о большой литературной удаче. К сожалению, мы серьезно недооцениваем многих авторов, даже хотя и ставших известными, но не достигших в глазах общества статуса писателя уровня Льва Толстого. А что говорить о современниках?
Обратная история. Литература - дело вкуса. Я, например, могу сказать, что перечислен ряд известных писателей, но продолжу его по-своему, и вряд ли мой список будет совпадать с каким-либо другим.
Также можно говорить об уровне известности, и вновь мы будем возвращаться к вопросу о вкусах и предпочтении.
Есть масса современных авторов, получивших признание уже на сегодняшний день. В России, на мой взгляд, лет через сто будут считаться классиками Пелевин или Яхина. Время расставит все по своим местам.

28 июня 2019  ·  5,5 K
Прочитать ещё 4 ответа

Знает ли кто имя/фамилию повара Н. К. Крупской, в 20х годах, когда её муж, В. И. Ульянов жил в Москве и работал в Кремле?

Эксперт TheQuestion в области журналистики, интернета, истории, кино, культуры...

С начала 1920-х поваром Крупской, а также брата и сестры Ленина был Спиридон Иванович Путин — родной дед Владимира Путина. После смерти Ленина повар остался в Горках, где готовил уже для Сталина и его семьи.

Этот факт стал основной для целой теории заговора. Согласно ей, Спиридон Путин стал членом тайного секретного Ордена, который на самом деле управлял Россией после смерти Сталина. Соответственно, приход его внука к власти — суть решение этого тайного секретного Ордена, а не Ельцина и его Семьи.

11 января  ·  198

Никто не может отрицать то, что негры за всю свою историю ничего не изобрели. Вот кто-то мне может назвать хоть одного негритянского поэта или учёного или философа?

Nikita Kа.  ·  13,3K
Хочешь что-нибудь почитать - чти меня.  ·  t.me/trolleys

Чернокожий философ: https://ru.wikipedia.org/wiki/Локк,_Ален

Чернокожий изобретатель: https://ru.wikipedia.org/wiki/Вудс,_Гранвилл

Чернокожий писатель, нобелевская премия по литературе: https://ru.wikipedia.org/wiki/Моррисон,_Тони

Чернокожий ученый, нобелевская премия по экономике: https://ru.wikipedia.org/wiki/Льюис,_Артур

Это только те, кого я нагуглил в пять минут.

Предвижу визг о том, что эти философы - ненастоящие философы (от тех, кто ни одной книги по философии не прочел), что эти писатели - ненастоящие писатели (от тех, кто читает в основном паблики "мамкин расист"), что эти изобретатели - ненастоящие изобретатели (от тех, кто не изобрел даже вопрос, на который я отвечаю, а просто своровал его в сети), что эти ученые - не настоящие ученые (от тех, кто закончил заборостроительный университет).

И конечно, визг о том, что всех людей специально премировали расистам назло, а не за реальные заслуги.

1 сентября 2019  ·  7,4 K
Прочитать ещё 9 ответов

Если бы Пушкин, Бродский и Достоевский носили, к примеру, фамилии Жидкобородкин, Прыщов и Фуфлыщенко, изменилось бы отношение к их творчеству?

Лев Оборин  ·  25,5K
Поэт, переводчик, литературный критик

Думаю, у них самих изменилось бы отношение к самим себе, и творчества бы не было — или оно было бы совсем другим. Достоевский не случайно дал одному из своих самых неприятных персонажей фамилию Фердыщенко и наделил этого персонажа комплексом по поводу неблагозвучия своей фамилии (каковой комплекс вполне по-достоевски выражается в ее выпячивании). Я не шучу: мне кажется, что то, как человека зовут, очень влияет на его жизнь — это никакая не шарлатанская мистика в духе Хигира («Геннадий далеко не так прост, как это может показаться, он хитер, умеет приспосабливаться, далеко не всегда говорит правду, при этом умело скрывает эти далеко не лучшие качества»), а чистая ассоциативная семантика.

На худой конец, Жидкобородкин, Прыщов и Фуфлыщенко взяли бы псевдонимы. Достаточно открыть словарь Масанова, чтобы увидеть, насколько это распространенная практика у литераторов.

Но если мы допустим, что их звали бы именно так, это заставило бы предположить совсем иное социальное происхождение, иной бэкграунд. Человек по фамилии Жидкобородкин никак не мог бы принадлежать к древнему дворянскому роду и написать стихотворение «Моя родословная»; можно осторожно предположить, что такая фамилия могла быть в насмешку дана семинаристу из великовозрастных, но это очень вольная гипотеза. Назовите Бродского Прыщовым — и вместо человека, ведущего род из города Броды, где существовала очень большая еврейская община, вы получите человека, чья фамилия происходит от гипотетического русского прозвища Прыщ (гипотетического, потому что в древнерусской форме в конце этого слова стоял ерь и от него образовывалась реально существующая фамилия Прыщев). Ни следа важного для Бродского еврейства. Наконец, Фуфлыщенко — производное от обидных «фуфлыга, фуфлыжник» — мот, гуляка, любитель пожить за чужой счет. На мой взгляд, на социальный статус непосредственного носителя она не указывает (такую фамилию мог носить и крестьянин, и разночинец, и мелкопоместный дворянин), разве что допускает, что его корни лежат где-то на территории Украины, в области, которая в XIX веке называлась Малороссией. На Достоевского, чей род связан с Речью Посполитой, не очень похоже.

24 сентября 2015  ·  < 100
Прочитать ещё 1 ответ

В чем вся гениальность писателя Льва Николаевича Толстого?

Лев Оборин  ·  25,5K
Поэт, переводчик, литературный критик

Если совсем коротко, то я бы ответил — в безжалостности. Толстой дебютировал в печати как автор революционных по уровню интроспекции (т.е. исследования «самого себя») полуавтобиографических повестей «Детство», «Отрочество» и «Юность» и сразу невероятно повысил стандарт психологической прозы: ничего более скрупулезного и наблюдательного о психологии молодого человека, со всеми ее нелепостями, склонностью к ошибкам, одновременному эгоизму и самобичеванию, тогда не писалось: достаточно вспомнить хотя бы реакцию главного героя на смерть матери. «Севастопольские рассказы» с той же натуралистичностью показывали недавнюю Крымскую войну, в которой Толстой участвовал. Я сказал о натурализме, но его не следует путать с «натуральной школой», в то время наиболее влиятельной в русской словесности. Несмотря на название и разрыв с романтической традицией, эта школа тяготела к схематическому, типологическому изображению персонажей. Толстой был одним из первых русских писателей-психологистов. Такие вещи, как «Казаки», производили ошеломляющее впечатление именно правдоподобием изображаемого: находка Толстого была в том, что он взял популярнейшую в русской литературе кавказскую тему и сместил фокус, отказавшись развивать ее в романтическом ключе; до предела этот прием обнажен в «Хаджи-Мурате», где горцы изображены не как мифологизированный экзотический народ, но как реальные люди, причем более человечные, чем русские.

В то же время склонность к дидактизму, работе для «улучшения мира» приводила Толстого к созданию таких нравоучительных текстов, как «Люцерн», малоценных на фоне его зрелых произведений. И, однако, эта склонность оказала серьезнейшее влияние на создание «Войны и мира»: впервые в новейшей русской (и, может быть, европейской) словесности Толстой соединил в одном тексте художественный реалистический (бытовой и исторический) роман с философско-историческим трактатом. Вторая часть эпилога «Войны и мира», которую часто отбрасывают при чтении (здесь многие сказали бы, что Толстой безжалостен не только к своим героям, но и к своим читателям), на самом деле суммирует причины написания романа. По сути, задумка Толстого эволюционировала в сторону создания универсального текста: такие амбиции часто владеют графоманами, но у Толстого наряду с амбициями был еще и соответствующий им писательский дар.

В общем-то, дидактизм Толстого можно свести к простым истинам. Известна дружеская эпиграмма Некрасова, написанная после выхода «Анны Карениной»: «Толстой, ты доказал с терпеньем и талантом, / Что женщине не следует „гулять“ / Ни с камер-юнкером, ни с флигель-адъютантом, / Когда она жена и мать». Тем не менее пафос Толстого как раз и состоит в утверждении того, что основополагающие ценности жизни просты — но в силу человеческой природы окружены сложнейшим психологическим ореолом. В поздних вещах эта простота доминирует: «Крейцерова соната» недвусмысленно утверждает вред половой любви, «Фальшивый купон» абсолютно схематично иллюстрирует, как малое злодеяние приводит едва ли не к вселенской катастрофе, «Много ли человеку земли нужно» (который Джойс считал величайшим рассказом в истории) в форме притчи показывает абсурдность стяжательства. Притча — подходящий жанр для пророка, которым все больше становился Толстой, и схематизм его поздних вещей нужно отличать от схематизма ранних. Тем не менее безжалостность остается доминантой отношения к собственным творениям: нужно Толстому показать ужас смерти — и он на протяжении сотни страниц заставляет страдать Ивана Ильича; кокетливая Кити Левина чуть не умирает родами, умнейшая Анна Каренина гибнет под колесами поезда. «Мне отмщение, и аз воздам». Попытки отойти от этой ветхозаветной строгости получаются неубедительными (как в последнем романе Толстого «Воскресение», где, однако же, есть удивительные, напоминающие о психологизме более раннего Толстого страницы, например в описании суда над Катюшей Масловой).

Эстетическое и жизнетворческое движение образованнейшего Толстого к простоте (вероятно, подспудно он ориентировался на ясность священных текстов) для искусства того времени было беспримерным — вот почему на этом пути он совершил столько спорных шагов, вроде трактата «Что такое искусство?». Но, как ни парадоксально, примат морали над художественностью привел позднего Толстого, критиковавшего эстетику, к созданию текстов, эстетически крайне убедительных и не потерявших натурализма и безжалостности — просто это совсем другая эстетика, более близкая к прямолинейным произведениям XX века. Самый разительный пример — рассказ «После бала».

27 июня 2015  ·  562
Прочитать ещё 1 ответ