Кресты, разумеется, георгиевские, а нашивки - за ранения. Зачем атрибутика царской армии упоминается вместе с "полегшей в сорок третьем пехотой"? А ни за чем, особо. Просто потому, что это - Галич, обожавший взвинчивать пафос и патетику по любому поводу.
Конкретно эту песню спровоцировала введенная Хрущевым мода устраивать подобие "царских охот" для ВИП-персон, ставшая настоящей отдушиной для партноменклатуры, не смевшей в открытую проявлять барство. Впоследствии явление стремительно потекло вширь, поскольку сменивший Хрущева Брежнев такие охоты любил даже больше Хрущева, а следовать примеру Генсека было безопасно.
Паскудство, конечно, но совершенно не в таком высоком градусе морали, который нагоняет Галич - павшие солдаты тут абсолютно не при чем.
Но в этом - весь Галич: "... Я не выбран, но я - Судья...". Вот и "судит", направо и налево. Ни разу не сидевший - кипит ненавистью к "вертухаям", которых в глаза не видел. Ни разу не воевавший - с легкостью отождествляет себя с павшими защитниками Отечества (да прямо с царских времен, раз уж акцент на "крестах и нашивках").
Особенно нелеп пафос Галича в отношении павших защитников Отечества еще и потому, что евреи в эти самые "защитники" никогда не рвались.
В своде законов Российской Империи имелась лазейка, что рекрутский набор мог быть заменен денежной податью в 500 рублей, и еврейские общины пользовались этим на всю катушку. И только с выходом Указа императора Николая I от 1827 года "Об уравнении условий рекрутской повинности для всех сословий, проживающих в государстве", еврейским общинам пришлось отправлять по 10 мальчиков от каждой тысячи населения.
У общин настали трудные времена (срок службы в 25 лет практически означал потерю сына), но выход быстро нашелся и тут - в армию посылались либо дети из самых бедных семей, чем-то не угодивших "старшинам", либо безответные сироты.
Особо предприимчивые деляги даже целый криминальный бизнес развернули – похищение детей, с их последующей перепродажей в рекруты от других еврейских общин. С каким рвением они потом "защищали Отечество" - нетрудно представить.
Такова цена галичского: "... мы в крестах и нашивках". Ясен пень - герои поголовно.
Кресты над могильными холмиками, нашивки за ранения. Поэт всегда конкретен в выражаемой им мысли. Стихотворение - сжатая до предела мысль. И когда он говорит о "кресте" он подразумевает и одновременно и образ и эпоху, о которой он говорит.