Добрый день, Анна. Что-то не получилось с двух заходов сегодня записать что-либо приличное. Прежде чем попытаться в третий раз, попробую наметить возможный путь к ответу. Сам ответ дать вряд ли смогу.
Половина наших сегодняшних общественных проблем упирается в мифологию. Очень долго пытался найти ответ на вопрос, чем же, всё таки, отличается человек от животного. Почти все качественные отличия, которые декларировались раньше, ныне опровергнуты. И не поспоришь, доказательства сомнений не вызывают.
Но интуитивно понятно, что отличия не только количественные. Дело не только в том, что вороны умеют выполнять все арифметические действия (в пределах десяти точно), но не пользуются этим сверх самого необходимого минимума. То есть, здесь отличие только количественное.
И даже не в том, что у человека душа есть, а у животных нет. Горилла Коко доказала, что вопрос весьма сложен, и точно далек от однозначности, ответив на вопрос "что происходит с обезьянами после смерти?". Она ответила "они попадают в хорошее место". И тем самым показала, что средний примат (а Коко не была гением среди горилл) выделяет в себе отдельную сущность, способную продолжать жить после смерти тела.
Единственное отличие, которое пока никем не опровергнуто (и даже формулировки такой пока не встречал) - способность к абстрактному целеполаганию. Не абстрактному мышлению, а именно к постановке абстрактной цели.
Технически эта способность обеспечивается мифологией. Не конкретной, а самим принципом: сначала получить образ желаемого результата, состоящий из наблюдений, желаний, прогнозов, допущений и предположений. А потом пытаться его воплотить в жизнь.
Это работает на всех уровнях. От похода в магазин до полета в космос. Когда такие индивидуальные проекты складываются, причём очень не просто, возникает общественный миф. Как более-менее локальный, так и глобальный. По сути, разного рода истории об НЛО или вера в сверхспособности древних цивилизаций - протест против издержек рационализма, который по определению старается уничтожить мифологию на корню.
Тут важно осознать, что миф является мифом не только в том случае, если он записан в толстой книге, автором которой является крупный авторитет, или даже целая группа авторитетов. Миф существует на всех уровнях, начиная с мечты ребенка о новой игрушке.
Он встраивает её в свою жизнь на основе не рационального прогноза. Он строит образ изменения своей жизни в результате её приобретения, который почти никогда не реализуется значимо. Любимых игрушек всегда мало. Никогда нельзя предсказать, какая попадет в этот список и почему. Попадают только те, в отношении которых прогноз реализовался выше некой точки срабатывания. И эта точка находится довольно высоко.
Согласившись на комфорт, который принес нам рационализм, мы согласились и на попытку уничтожить миф как понятие. Абсолютный рационалист всегда будет считать, что миф это однозначно плохо, и рано или поздно, он будет обязательно уничтожен.
Не замечая, что сам при этом находится под полным влиянием мифа. Просто описанного не в религиозных, а в научных терминах. Что прибавляет ему убедительности, ведь науке можно доверять, в силу используемых в ней методов проверки информации. Поэтому использование научных терминов и понятий надёжно маскирует мифологию.
В Вашей ленте вопросов есть один ответ типичного представителя подобной мифологии. Он отвечал на вопрос о клонировании, и придерживался радикально прогрессивистских взглядов, помните?
На самом деле, ответ намного проще: рациональная наука не в состоянии рассчитать, что будет, если мы вмешаемся в настолько тонкий механизм. А не рациональная вообще не может дать точный прогноз. Но история убеждает нас, что в таких случаях первыми начинают клонироваться докторы Менгеле. Причём очень активно. И совершенно неизвестно, чем этот процесс закончится, потому что, слава Богу, мы не имели случая понаблюдать конец этого процесса. Только начало. И начала вполне хватило, чтобы закрыть тему. Уж слишком кошмарно.
С середины девятнадцатого века началось беспрецедентное наступление на мифологию как понятие. Одновременно с этим возникла новая религия - вера в науку. Не менее фанатичная, чем некоторые формы предшествующей ей веры в сверхестественное.
И у адептов этой новой религии довольно много чего получилось. Ниспровергание самых разнообразных мифов - тренд последних десятилетий.
Однако к уничтожению мифологии все эти титанические усилия отнюдь не привели. Крупные мифы удалось дискредитировать, но не удалось заменить. Такой задачи и не стояло. Только если временно, мол, массы пока тёмные, но когда мы всё, наконец, узнаем и поймём, необходимость даже в мимикрии под мифологию отпадет сама собой.
И это привело к тому, что вместо того, чтобы исчезнуть, мифы начали плодиться как грибы, причём с постоянным падением качества. Создать качественный общественный миф - задача неимоверной сложности, требующая огромных трудозатрат и очень большого времени. А тот факт, что миф при этом ни в коем случае нельзя называть мифом делает её почти невыполнимой.
Миф, как понятие, невозможно уничтожить, не уничтожив его носителя - человека. Потому что это одна из ключевых опор самого существования вида. Возможно, главная опора. Если я прав в своем предположении, утрата способности к активному и качественному мифотворчеству равна возвращению в ранг приматов. Деградации без надежды воссоздать цивилизацию. Как минимум, утрата доминирующей позиции, и обслуживание того вида, который сможет любым способом решить эту проблему.
В результате усилий по борьбе с мифологией, современные люди живут в своих локальных мифах очень низкого качества. В разных вариантах виртуальной реальности. От компьютерных до общественных.
При этом, попытка вернуться к старым мифам тоже не срабатывает - условия обитания слишком изменились. Без радикальной трансформации исходного мифа, такой возврат вряд ли возможен.
Современный человек отнюдь не стал реалистом. Наоборот, он всё больше склонен к эскапизму. А чисто конкретные ребята, которые живут, как им кажется, в реальном суровом мире, тоже, в большинстве своем, эскаписты. Только с обратным знаком. Вторая природа сильно отличается от их представлений о ней, да и в первой тоже далеко не всё так сурово.
Реальность мало кого привлекает, и мало кто вообще о ней хоть что-то знает.
Описываемая Вами проблема - не утрата доброты, а утрата мифологии. Доброта, в том понимании, в каком Вы используете это слово, тоже миф. Желаемый образ. Неизвестно, насколько мы его когда-либо достигали. Не думаю, что раньше с этим было сильно лучше.
Настоящая проблема в том, что если раньше несоответствие этому мифу ставило человеку однозначный социальный минус, считалось плохим качеством, то теперь всё чаще отношение "да и хрен с ней". Этот миф перестал вести за собой.
С точки зрения предельно рационально мыслящего человека, доброта - это одна из многочисленных стратегий выживания, выработавшаяся в результате мутаций и опыта.
В некоторой степени, так оно и есть. Бывают собаки злые, бывают добрые, а с опоссумами лучше вообще не связываться.
И злые тоже нужны. Экология, в том числе общественная - это баланс. Невозможно избавиться от войны, не найдя равнозначной экологической замены. Это я Вам говорю, как человек, изучавший гуманитарную сторону войны с детства.
Так же невозможно привить всем доброту, не заменив чем-то злость и агрессию.
Казалось бы всё, ответ найден? Нет, не найден. Такой ответ, несмотря на всю свою кажущуюся железобетонность, лукав.
Тут нам придут на помощь опоссумы. Это один из самых древних видов млекопитающих, можно сказать, случайно сохранившийся на планете. Когда-то очень давно их адова агрессия, повальный каннибализм, и полная озлобленность на всех и вся была в биоте нормой. Находят по нескольку животных, сожравших друг друга одновременно. Пока один лопал другого, на него напал третий, не успел позавтракать первыми двумя, его сожрал четвертый, потом на всех упало дерево, и в таком виде они и дошли до палеонтологов.
Однако, из всех этих сверхагрессивных и злобных видов сохранились только опоссумы, и то случайно. Современные виды демонстрируют совсем другие стратегии выживания, очень часто основанные хотя бы на временной солидарности, взаимопомощи, и зачатках доброты.
Монстры, вроде, шершней, наездников и прочих жутковатых ходячих и летающих желудков, у сложных животных не встречаются вообще.
То есть, мир, в том числе и первая природа, постепенно добреет.
И Вы правы, надо добиваться, чтобы доброта стала главной стратегией выживания без последствий для вида и биоты в целом. И делать это от всей души.
Но делать это следует с полной опорой на реальность. Иначе результат будет прямо противоположным. Пытаясь делать максимум, но хорошо понимая, что возможно.
И конечно, понимать, что сегодня мы переживаем не падение доброты, а падение мифологии. Добрых не стало меньше. Они стали незаметнее, потому что доминирует другой миф. И доминирует бесконтрольно, поскольку мало кто понимает, что это тоже миф.
Мой Вам совет - приглядитесь к реальности. И к мифологии, как к её части.
Ну, пойду начинать третий заход. Кстати, альбом как раз посвящен реальности. Её красоте.