Утверждать определённо можно одно - Сталин не собирался нападать на Германию летом 1941 года. Его главным страхом как главы государства (и главы созданного им под себя террористического режима) было именно вступление в большую европейскую войну (не в локальные операции, а именно в войну в масштабе европейского континента). На это указывает множество прямых и косвенных признаков, в частности в поведении самого Сталина как до заключения пакта с нацистами, так и после него, особенно в месяцы перед немецкой агрессией против СССР.
Невозможность войны с Германией по собственной инициативе была обусловлена ещё и множеством объективных факторов. Одним из ярких таких факторов было состояние Красной армии - но мы его рассмотрим не в том смысле, в котором обычно принято о нём говорить (влияние репрессий, слабость командных кадров, моральное состояние войск и т.д.), а в смысле технической оснащённости советских армии и флота в предвоенное время. Дело в том, что конец 30 - начало 40 гг. в Советском Союзе было временем активного (и даже лихорадочного) технического перевооружения. Одновременно велись программы по замене огромного количества номенклатур вооружения - от стрелкового оружия до линейных кораблей. Мало того, что эти программы реализовывались с огромным напряжением сил, они не приносили немедленного результата и требовали пересмотра. Возьмём несколько таких программ - на бумаге характеристики таких передовых видов вооружений, как винтовка СВТ-40, станковый пулемёт ДС-39, противотанковое орудие ЗиС-2, танки Т-34 и КВ, истребители новых серий были безусловно выдающимися, а часто вооружения, разрабатываемые советскими конструкторами, находились на переднем крае военной мысли. Но их внедрение в производство и освоение в войсках сталкивалось с необходимости тотальной перестройки технологических процессов производства, тактики применения, приёмов и методов освоения и обслуживания личным составом. Принимаемые на вооружение в спешке образцы оказывались с инженерной точки зрения недоведёнными, личный состав в силу своего образовательного уровня оказался к новой технике не готовым. И что самое тяжёлое, начальный период эксплуатации этих новых вооружений совпал с нацистским нападением - от ряда новых вооружений в результате отказались вовсе (или по причине недоведённости - например, полностью устранил все недостатки своей самозарядки Фёдор Токарев только в 1944 году, - или по причине избыточности, как некоторые артиллерийские системы), или доводили в тяжелейших условиях первых месяцев войны, эвакуации и потери заводов-производителей. И это был лишь один из многих ограничивавших возможные наступательные действия РККА фактор.
Но выше было перечислено только то, что мы знаем, что произошло. После 22 июня 1941 года, если бы Гитлер не напал на СССР в этот день, мы вступаем в поле неопределённости - и здесь не может быть ответов, только предположения. С одной стороны, объективные и субъективные сдерживающие факторы продолжали бы действовать, кроме того, к ним добавлялись новые - во-первых, Германия в деле подготовки к наступлению на Восток не оставалась бы без дела и занималась пополнением и переоснащением своих войск (я даже склоняюсь к мысли, что более оптимальным для начала боевых действий против СССР было начало лета 1942 года просто в силу того, в каком на самом деле состоянии германский вермахт начал войну в 41-м); во-вторых, СССР сохранял свою зависимость от Германии по ряду военных программ (прежде всего, кораблестроительных), и в условиях войны именно Германия была единственным поставщиком столь нужных СССР станков и оборудования. С другой, могли начать действовать иные факторы, которые не возможно просчитать (а вдруг умер бы внезапно Гитлер? или Сталин? или, например, англичане из Сирии отбомбились бы по Баку? или немцы договорились бы с японцами о совместных действиях против СССР? или, наоборот, Англия и США смогли бы предложить Сталину нечто, что облегчило бы для него разрыв военного сотрудничества с Германией?) Так что можно сделать один вывод - с определённого момента предсказать наверняка те или иные действия политиков невозможно.
Я думаю СССР стал бы созерцателем и строил бы свою страну и не нападал на Германию.
Алексей Широков, скорее вступил бы в войну после высадки США и Англии в Европе, если бы ему за это не только предложили какие-то политические выгоды (как минимум - признали расширение территории СССР на запад и дали гарантии невраждебности восстановленного Польского государства), но и предварительно оказали военно-техническую помощь
\\Утверждать определённо можно одно - Сталин не собирался нападать на Германию летом 1941 года\\
Откуда такая уверенность?
Виктор Болшев, во-первых, не найдено ни одного документального доказательства планировавшейся превентивной войны (ни одного обсуждения на Политбюро, ни одного приказа по войскам); во-вторых, поведение сабжа было направлено на максимальное умиротворение Гитлера до самого начала войны.
Граждане, изучайте историю. Хватит уже заводить ум за разум.
Историю изучают по источникам , а не по сплетням и домыслам.
ирина азаренкова, по каким "источникам"? Одни книги противоречат другим, СССР в наследие оставил нам совершенно лживые версии, как правило, особенно что касается 20 в. А по первоисточникам изучают только профессионалы.
сделать СССР агрессором мог только Троцкий,а он как мы знаем был уничтожен в 1936 году в США