Интересно читать о том, как работали настоящие писатели:
«Это похоже на самоистязание. Зачем я полез в это каторжное писательское дело! Не понимаю! Я мог, как мой отец, заняться сельскохозяйственными машинами, разными молотилками и веялками Маккормика».
Исаак Бабель
«Стихов писать не могу — даже смешно о них думать. Ненавижу свое декадентство. <…> как только запишу декадентские стихи (а других — не смогу) — так и налгу. В голове много глупостей и гадостей».
Александр Блок
«Мы знали с детства, что такое труд. Но никогда не представляли себе, как трудно писать роман. Если бы я не боялся показаться банальным, я сказал бы, что мы писали кровью. Мы уходили из Дворца Труда в два или три часа ночи, ошеломленные, почти задохшиеся от папиросного дыма. Мы возвращались домой по мокрым и пустым московским переулкам, освещенным зеленоватыми газовыми фонарями, не в состоянии произнести ни слова. Иногда нас охватывало отчаяние».
Евгений Петров
«Стал мучительно сочинять стихи о России, о «культуре», об «изгнанье». <…> Выплывают какие-то отдельные глуповатые образы: «и уходит / аллея кипарисовая в море…» или «в Богемии есть в буковом лесу / читальня…», и мне делается тошно, оскомина, муть в голове, всплывают старые, давным-давно употребленные сочетанья слов… Мне нужно ухватиться за какое-то виденье, углубиться в него — а сейчас передо мной проносятся только поддельные виденья; раздражают ужасно».
Владимир Набоков
«Ей-богу, не могу писать, кажется, как будто на каждой руке по четыре пуда тяжести. Право, не подымаются. <…> Ни о чем не могу думать, ничто не идет в голову».
Николай Гоголь
Что мы видим. Тяжёлый, изнурительный, напряженный труд, перемежаемый кризисами, отчаянием, личностными катастрофами, сопровождаемый напряженнейшими умственными усилиями, поиском образа, слова, рифмы. Плата за это - депрессии, разочарования, долгие ночи без сна, пьянство, тяжелые раздумья, болезни, иногда самоубийства.
А теперь вот это:
«Я пишу быстро и легко. Когда у меня появляются свободные пятнадцать минут, я сажусь и пишу. Причем без всякого вдохновения, которым любят бравировать другие писатели. И обычно – левой ногой. Писательство – это не труд, это забава. Причем забава легкая. Когда мои собратья по перу говорят, что в то время, когда они пишут, у них кровь идет горлом, я испытываю брезгливость и недоумение. У меня ничего горлом не идет» («МК в Питере» от 11.06.08))
Это донбасский дезертир Прилепин, которого в АП назначили писателем, делится секретами «как стать графоманом».
Какие там страдания, разочарования, муки??? Вы о чем вообще?
Здесь нужно добавить - после того, как левая нога подонка закончила свой легкий трудовой досуг, приходит Елена Шубина с сонмом литературных негров и начинает превращать напачканное ногой дезертира во что -то удобоваримое. Вот намедни ещё биографию Шолохова ему сляпали. Правда, тут прогресс - нога не работала вообще, не намазала ни одной страницы - она в телеграме топчется.
Плата тоже адекватная - премий то, премий… Иной раз за одну пачкотню дважды. Неграм тоже перепадает. Передачки. Хуторок. Театрик. Политический абортарий «За, ха-ха, правду». Кормись, уродец, не болей.
Правда, кураторы?
Не надоело вам? Нет?
Не хотите деньги, которые вы тратите на надувание этого своего радужного пузыря нашим бойцам отправить? Нет?
Ну ладно. С вами давно все ясно.