1968 №9
РАЗУ И НЕ объяснишь, почему мне больше всего запомнился именно этот бой, Должно быть, интригующей сюжетной завязкой и драматизмом действия. А скорее - впечатляла необыкновенная стойкость противника. Но ведь все-таки это был не лучший бой в боксерской биографии Сергея Щербакова. Видел же я его десятки раз - и против Николая Штейна, и против Василия Чудинова, Георгия Вартанова, Романа Каристэ.
А вот младшего Щербакова … Вячеслава на ринге не помню. Впрочем, вполне вероятно, что я и присутствовал на соревнованиях с его участием, Как-никак до войны Вячеслав в одной компании со Штейном, Ганыкиным, Королевым выступал за «Спартак», был финалистом первенства Москвы. Но отличать его я стал в послевоенные годы … только не на ринге уже, а за рингом, когда он секундировал своих ребят из «Трудовых резервов», или в раздевалке - всегда до крайности сдержанного, неулыбчивого, с пустым левым рукавом.
Старшего же Щербакова Александра я видел наверняка, но внешний его облик совершенно не сохранился в памяти. По-
ВСЕ УШЛИ НА ФРОНТ…
чему наверняка? Да потому, что недавно Сергей рассказал мне, как он в тот вечер, - а было это что-то лет тридцать назад, вертелся возле цирка, пытался туда прорваться, но так и не прорвался, и было очень обидно, хотелось посмотреть брата - своего первого боксерского учителя, чьи перчатки он тайком таскал для дворовых поединков (по одной на каждого мальца - кому левая, кому правая), - так вот хотелось ему посмотреть брата в бою с Виктором Степановым, носившим уже в ту пору титул чемпиона страны. А я тогда как раз был в цирке, но все ждали схватки Михайлова с Королевым, и бой Степанова с никому не известным Щербаковым мало ко-
го интересовал.
Был еще и четвертый Щербаков - Николай, самый старший, но он к боксу относился безразлично, ходил на соревнования только когда братья бились, так что его, понятно, я знать не мог.
Но вернусь к тому, двадцатилетней давности бою, на первенство страны, с которого начал речь. Противником Сергея Щербакоза был ташкентец Илья Давыдов. Когда они перед гонгом сошлись для рукопожатия на середине ринга, Давыдов, наклонившись, что-то проговорил, Щербаков в ответ улыбнулся. Черт возьми, что все это означало: Уже после боя Сергей рассказывал, что ташкентец произнес всего три весьма тривиальных слова … «Пусть победит сильнейший» - и это насторожило: наверно, крепко подготовлен и настроен решительно, а заодно, так сказать, для вашего психологического эффекта, хочет дать это понять и Щербакову:
Первая же Первая же стремительная, Сраколу стремитол ударом справа, вразрез, выбив ыбившим его за канаты. Ташкентец с трудом поднялся на ноги, выб. рался на ринг, и новый удар кинул его в нондаун. Три нондауна выдержал он в первом раунде и еще шесть(!) во втором и третьем. Надо бы конечно было судье прекратить бой или секундантам в знак сдачи выбросить полотенце, но они почему-то этого не сделали, a сделал, ,в сущности, сам Сергей. Под конец боя он почти не бил, лишь имитировал удары, чуть касаясь перчатками противника. и Давыдов выстоял. Но не потому лишь, что его миловали, нет. Понимал ли Давыдов, что происходит, я не знаю, но он упрямо искал Щербакова, не находил, промахивался и все же шел вслепую на сближение. «Могучий организм», сказал я потом Щербакову. «Могучий характер», поправил он. Это в его устах было наивысшее признание человеческих достоинств.
вать: всегда питал слабость к бойцам типа Щербакова, Подчеркиваю, не просто к боксерам, но именно к бойцам - это понятие более широкое. Не буду поэтому подробно останавливаться на его спортивной биографии, хотя вовсе обойти ее, разумеется, нельзя. Если представить себе некое подобие боксерской трудовой книжки Щербакова, то в ней значилась бы цифра 250 … число боев со сноской: 40 из них на международном ринге. Обязательно надо было бы занести в книжку и цифру 10 … столько раз и к тому же подряд(!) он выигрывал из года в год, начиная с сорок четвертого, звание чемпиона страны (подобных примеров больше нет), а также вписать, что Щербаков ни разу не касался пола ринга, кроме как ступнями ног. Зато многим его противникам приходилось оканчивать бой погруженными после разящих ударов Щербакова в ко-
роткое небытие.
ЩЕРБАКОВУ, В ОБЩЕМ-ТО, повезло. Восемнадцатилетним юнцом токарь одного из московских заводов попал в боксерскую секцию "Крыльев Советов», а клуб этот был отчим до-
мом для таких больших мастером ринга, как Густав Кирштейн, Иван Глушаков, Александр Любимов, Виктор Пушкин. Первые боксерские премудрости он познал от знаменитого «дяди Саши» Бессонова … попасть к нему в ученики считалось за честь, Позже Сергей привел в «Крылья» и младшего брата тот слесарил на одном с ним заводе. Но у Славы дело пошло не сразу, был он физически хлипковат, а Сергей «пробовал» себя прежде и в акробатике, и в гимнастике, лыжах, коньках, плавание . даром, что ростом был невысок, а сколочен на диво крепко. Формировался он как боец и в планерной школе, окончил ее и подумывал летном училище, но времени на это уже не хватило.
Когда теперь мы говорили с братьями Щербаковыми о войне, мне вспомнились и я произнес вслух последние слова фразы, ставшей илассичес ской войны: «…все ушли на фронт».
«Да, так оно и в нашей семье было, - подтвердил Вячеслав. Только мать с сестрой и оставались дома». Вячеслава призвали в армию весной сорок первого, с войной он встретился в Карельских лесах. Сразу после 22 июня настала очередь Николая и Александра, а на исходе года в составе диверсионно-партизанского отряда пересек близ Сухиничей линию фронта и Сергей.
Еще до этого прошел по Москве слух о гибели в боях Николая Штейна и «маленького танка» - Льва Темуряна. Слух! Хорошо, если бы слух, но то была горькая правда. И кто мог предполагать в то дни что никогда боние сволтоовы Алексей Каюров, Василий Серов, Евгений Шеронин, Николай Китасов тоже чемпионы ССС цвет нашего отечественного бокса. Ничего не было известно о судьбе бойца из бойцов Николая Королева, воевавшего в немецком тылу, неясные вести доходили из Ленинграда, где сражался будущий многократный чемпион страны Иван Князев, Мы по праву гордимся сегодня спортивными подвигами молодого поколения советских боксеров, увенчанные лаврами олимпийских и европейских чемпионов, ново сто крат больше обязаны мы гордиться ратными подвигами их старших товарищей, тех, кто боевые перчатки сменил на боевые винтовки, кого судили уже не
Е СЧИТАЮ НУЖНЫМ скрырефери на рингах, а история на поле боя.
РАТЬЯ ЩЕРБАКОВЫ долго ничего не знали друг о друге. Сергея за это не упрекнешь: из немецкого тыла почта не доходила, И Вячеслава не упрекнешь: в октябре сорок первого осколок снаряда раздробил бывшему боксеру руку, ее отняли по локоть, да, видно, неудачно оперировали, в санитарном поезде началась у Вячеслава газовая гангрена, "Подлая это штука, - вспоминает он, болезненно морщится и чуть прижмуривает глаза, будто вновь переживает то состояние. - Абсолюно все безразлично, апатия полнейшая. Привезли в архангельский госпиталь, сразу на операционный стол, ампутировали культю до плеча. Хирург говорил на несколько часов опоздали бы и конец. А дальше, сами понимаете, иной раз до того тошно бывало, что жить не хотелось».
С Сергеем они встретились летом сорок второго, тот был точно «заговоренный»: в скольких переделках побывал, а и царапины не получил. Поди знай, что и ему не суждено будет выйти из войны невредимым и тоже придется лечь на операционный стол, с ужасом (к счастью, напрасным) ожидая ампутации ноги. Ни один из братьев Щербаковых не уберегся (да они и не береглись, понятно) от фронтовых отметин. Александр получил осколочное ранение в лицо, демобилизовался под чистую и продолжал свою военную службу на авиационном заводе. А Николая семья так и не дождалась, боевые друзья зарыли его где-то на Смоленщине, Все ушли на фронт, но не все с фронта вернулись.
Понимаю, что скороговорка неуместна, когда ведешь в речь боевых делах солдат Великой Отечественной, Оправдываю себя в данном случае тем, что двенадцать лет назад были изданы записки Сергея Щербакова, в которых, естественно, не были обойдены и и военные годы, печать публиковала статьи и очерни на же тему, сам Сергей выступал с воспоминаниями по телевидению, словом, ничего нового я не открою. Биография Щербакова той поры была биографией всех его товарищей отряду: подрывали мосты и доты, сталкивались в огневых боях с вражескими патрулями, «снимали» втихую часовых, петляя по нескольку десятков километров лесами и болотами, выбирались из окружения, голодали, мерзли, хоронили друзей. Ныне за давностью лет многое поистерлась в памяти, потеряла остроту первоначальных впечатлений, а последние минуты и гибель тех, кто рядом с тобой воевал, их лица, характерные жесты, манера разговаривать, привычки не забылись и не забудутся никогда.
Зимой сорок третьего на Кавказском фронта при штурме вражеской укрепленной полосы очередь крупнокалиберного пулемета не миновала замполита отряда Сергея Щербакова, да к тому же, спустя несколько минут, когда санитары тащили раненого в укрытие, его настигла еще одна пуля, Но в том же году летом, всего через пару месяцев после возвращения из госпиталя, еще хромая, с перевязкой на правой ноге, скрывавшей глубокие шрамы, он появился на всесоюзном (всесоюзном!) ринге.
СЕРГЕЙ ЩЕРБАКОВ очень редко-всего двенадцать раз -уходил с ринга побежденным. Поражения, понятно, не окрыляют. Но мне не внушают уважения спортсмены и их тренеры, склонные объяснять проигрыши так называемыми объективными причинами: переутомлением, предвзятостью судей, нарушениями правил и этических норм соперниками, непривычной обстановкой, давлением публики и т. д. и т. п. Такие объяснения лишь в большей или меньшей степени соответствуют истине. И все-таки, все-таки…
Два раза на пути Щербакова к золотым медалям чемпиона Олимпийских игр и Европы вставал поляк Зигмунд Хихла и в обоих случаях оставлял на долю москвича серебряные. По справедливости? Когда между ними на чемпионате Европы 1953 года закончился финальный бой, Щербакову как очевидному победителю преподнесли букет, а Хихла первый его поздравил. Но рефери поднял руку поляка.
Обидно? Что тут толковать. Но боец остается бойцом, Вот точка
зрения Щербакова,- изложенная им в его книге: «Я и сейчас счи… таю, , что винить в таких случаях следует лишь себя. Если судьи присуждают твоему проигравшему противнику победу, значит, ты плохо выступал, значит, недостаточно явным, подавляющим было твое преимущество, значит, было оно таким, что позволяло засчитать тебе поражение».
У Вячеслава Щербакова противник был пострашнее - трудная участь, острое ощущение невозвратимости утраченного, граничащая на первых порах с отчаянием тоска. И кто бы решился упрекнуть его, если бы в бою с этим противником он не получил преимущества и не всегда милостивая к нам судьба засчитала ему поражение. Но он выиграл бой. Не мог не выиграть. С войны, как сказал поэт, лучше вернуться с пустым рукавом, чем с пустой душой.
У нас был с ним откровенный мужской разговор. Он не скрывал ничего. Не стеснялся произносить с лазо "отчаяние", да, это с ним было. И переломить себя многого стоило. Рассказывал тех сомнениях, колебаниях, тревоге, которые охватили его, когда нежданно-негаданно ему предложили занять место тренера «Трудовых резервов», Потом решился, пришел знакомиться с ребятами. Все сплошь подростки, про одних говорили - безотцовщина, иных аттестовали так: кандидаты в уголовники. И Щербаков понял, что если вырастет из них только боксеров - пусть и первоклассных, значит, никакой он не педагог. Он должен был растить и воспитывать прежде всего граждан.
Прошу извинения у читателей за то, что в заключение привожу чисто анкетные_ данные о братьях. Но данные эти, по крайней мере, позволяют мне быть лаконичным, да и пояснений не требуют. Сергей и Вячеслав коммунисты, заслуженные мастера спорта и заслуженные тренеры СССР. Образование у того и у другого высшее, Правительственные награды? Перечислять не буду, слишком велико их число. Семейное положение? Женаты, есть дети. Место работы? Сергей … старший тренер сборной Москвы, Вячеслав - преподаватель института инженеров железнодорожного транспорта (интересно: для студентов первых двух курсов бокс - обязательная дисциплина). Вот, кажется, и все.
Нет, простите, не все, иные тренеры своих воспитанников называют сынками, У Сергея Щербакова был когда-то ученик Владимир Тренин. Потом появились ученики и у Тренина и среди них олимпийский чемпион Борис Лагутин и чемпион СССР Евгений Фролов. Серебряный призер XV Олимпийских игр Виктор Меднов, чемпион СССР Юрий Егоров, прекрасные мастера Анатолий Перов, Александр Сурков (самый крепкий был орешек для гея), Евгений Филатов, Александр Чеботарев … все они прошли школу Вячеслава Жизненная колея увела Суркова и Филатова в сторону от спортивно-педагогической деятельности, оба закончили институт востоковедения, остальные пошли по стопам Щербакова. Чеботарев, например, по части титулов едва его не догнал: он носит звание заслуженного тренера СССР, подготовил для большого ринга Бориса Никонорова и Станислава Степашкина. Так что у братьев Щербаковых есть уже, можно сказать, не только боксерские сыновья, но и внуки, а скоро, наверно, появятся и правнуки.
P
S. Накануне публикации этого очерка я говорил с с Сергеем по телефону. И он сказал мне:
- Знаешь, мне тольно сейчас пришло в голову. Это, конечно, случайное совпадение, но в нынешнем году мне-то ведь тоже исполнится половина. Так что, представь, мы с армией нашей ровесники. Черт его знает, может, не стоило бы говорить, но мне почему-то это приятно.
Уверенную победу одержал чемпион мира Борис Самородов (Уфа), набравший 27 очков из 30 возможных. Последующие места соответственно заняли А. Искачев (Новосибирск), уфимец Б. Шайшнуров и серебряный призер первенства мира 1967 года новосибирец В. Дубинин, Все трое набрали по 25 очков. Е. КОГАН,
Что ж, на мой взгляд, его можно понять. Фронтовой путь братьев Щербаковых оборвался задолго до штурма Берлина, но и они были к нему причастны, как приНОВОСИБИРСК. частны и еще многие тысячи и миллионы наших солдат, крепко державших в руках врученное им************************* народом оружие,
Илья БАРУ.
ЛУЧШИЙ МОТОГОНЩИК МИРА ВЕРЕН СЕБЕ
В новосибирске состоялся четвертьфинал чемпионата России по мотогонкам на льду (класс 500 куб. см). В соревнованиях, кроме местных спортсменов, приняли участие гонщики Уфы, Владивостока,Благовещенска и Стерлитамака.
«СОВЕТСКИЙ СПОРТ» 11 января 1968 г. 3 стр.
СерА Щербакова.УКИР ЛЬДУ
На дистанции мотокросса. Фото Б. Шипунова,
Документ предоставлен Национальной электронной библиотекой