1. В заключении на проект Комитета по культуре Госдумы предлагается расширить сферу действия закона, включив в него поисковые системы и иных участников, что является неприемлемым. Текущая редакция положений гражданского законодательства, а также практика их применения судами, не предусматривает возможности для привлечения к ответственности за нарушение исключительных прав при размещении ссылок как поисковыми системами, так и администраторами сайтов и пользователями.
Предварительный мониторинг или блокирование ссылок в поиске, а также вмешательство в алгоритмы ранжирования на основании информации о том, какие ресурсы потенциально нарушают исключительные права, а какие размещают объекты на законных основаниях, технически неисполнимы и повлекут существенное ухудшение качества сервиса.
2. Предлагаемое в заключении на проект Комитета по культуре Госдумы введение дополнительной внесудебной процедуры блокирования сайтов по механизму реестра сайтов, содержащих информацию, распространение которой запрещено, повлечет массовое и систематическое нарушение прав добросовестных участников оборота, а также нарушение запрета на недопустимость произвольного вмешательства в частные дела (п. 1 ст. 1 ГК РФ), требования об ограничении прав только в той мере, в которой это необходимо для защиты прав и законных интересов других лиц (абз. 2 п. 2 ст. 1 ГК РФ и ч. 3 ст. 55 Конституции РФ), права на свободу осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности (ч. 1 ст. 34 Конституции РФ), права свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (п. 4 ст. 29 Конституции РФ) и права на доступ к культурным ценностям (п. 2 ст. 44 Конституции РФ). В этой связи невозможно обосновать полное блокирование сайта за единственное нарушение исключительных прав конкретного правообладателя, которое даже не признано решением суда, при наличии на нем сотен миллионов иных правомерно размещенных объектов.
Более того, указанное предложение полностью игнорирует частную природу рассматриваемых отношений, положения п. 1 ст. 9 ГК РФ, предусматривающие, что гражданские права осуществляются по усмотрению их обладателей, и положения п. 1 ст. 1 ГК РФ, основывающих гражданско-правовое регулирование именно на судебной защите прав.
3. Заключение Комитета по культуре предлагает расширить сферу применения механизма блокировки, предусмотренного текущим проектом, распространив его на «книги, статьи, фотографии и иные объекты авторских прав». Как мы уже указывали, сама по себе процедура полной блокировки сайта является неадекватной и неприемлемой мерой защиты исключительного прав конкретного правообладателя. Однако дальнейшее расширение объектов авторского права, в отношении которого предлагается применять подобный механизм, за пределы аудиовизуальных произведений и фонограмм, полностью исключит применение в отношении объектов, размещенных в интернете, правил о свободном использовании, ограничении исключительного права, приведет к фактическому расширению сферы действия авторского права в отношении неохраноспособных объектов в противоречии с законом (вполне можно представить себе применение блокировки за воспроизведение на сайте фрагмента литературного произведения или его названия в отзыве), и, в конечном счете, нанесет колоссальный ущерб обществу, свободному обмену информацией, свободе выражения мнений, иным фундаментальным правам и развитию науки и искусства.
4. Комитет по культуре также предлагает предусмотреть административную ответственность за нарушение процедур, связанных с блокированием сайтов не только для тех участников отношений, для которых возможна гражданско-правовая ответственность за нарушение (провайдер хостинга или владелец сайта), но и для тех лиц, которые реального использования охраняемых объектов не осуществляют и к гражданско-правовой ответственности в рамках действующего регулирования привлечены быть не могут (например, поисковые системы).
Предлагаемое установление административной ответственности за какое-либо нарушение порядка ограничения доступа к информации, особенно в случае отсутствия и гражданско-правовой ответственности, построено на неверном понимании природы административной ответственности и произвольном определении отношений, которые могут являться объектом административного правонарушения. По общему правилу, административная ответственность устанавливается за нарушения в сфере организационно-властных отношений, в рамках которых происходит несоблюдение предписания государственного органа, порядка получения специального разрешения либо иных правил и процедур в рамках отношений публично-правового характера, в соблюдении которых заинтересованы все члены общества. К примеру, установленная статьей 14.10 КоАП ответственность за незаконное использование товарного знака наступает именно в случае производства контрафактных товаров (опасность которого, к примеру, наиболее очевидна в случае подделки лекарств известных производителей), но не при осуществлении параллельного импорта товаров, произведенных самом правообладателей в другой юрисдикции, за которую наступает только гражданско-правовая ответственность.
В предлагаемом виде административная ответственность, по сути, является запретительным механизмом для работы широкого круга информационных посредников, поскольку создает неоправданно высокие риски для ведения предпринимательской деятельности этой сфере в России.