Десять лет Школы анализа данных

27 июля, 13:00

В июле 2007 года Яндекс открыл первый набор в Школу анализа данных. Тогда, десять лет назад, в Школе работало всего одно отделение. Не было вступительных экзаменов и даже оценок — первых студентов, которых привели сами преподаватели, оценивали по системе «зачёт — незачёт». Сейчас про ШАД знают даже школьники, а наших выпускников можно встретить и в IT-компаниях, и в научной среде — как в России, так и за рубежом. Открылись филиалы и базовые кафедры в вузах, а в 2014 году в НИУ ВШЭ появился факультет компьютерных наук, который вырос из ШАДа. О прошлом и настоящем ШАДа рассказывают сотрудники Яндекса — выпускники и преподаватели Школы.

В разговоре участвуют директор отделения компьютерных наук ШАДа Елена Бунина, преподаватели Максим Бабенко и Михаил Левин, выпускники, а ныне преподаватели Игнатий Колесниченко и Михаил Ройзнер, а также кураторы филиалов ШАДа в Минске и Екатеринбурге Алексей Толстиков и Ирина Роева.

Как начинался ШАД

Елена Бунина: В 2007 году я была обычным преподавателем и учёным: работала на мехмате МГУ, в Бауманке и в 57-й школе. Для меня история про ШАД началась со звонка моего знакомого, Гриши Кондакова. Он рассказал, что Яндекс хочет создать школу, где будут учить очень умных программистов. Что такое Яндекс, я представляла не очень хорошо, но мысль показалась интересной — и я согласилась в тот же вечер съездить с Гришей в гости к директору Яндекса Аркадию Воложу. 

В гостях у Воложа был и Илья Борисович Мучник — учёный, опубликовавший первую работу по распознаванию образов ещё в 1964 году. У Аркадия, Ильи Борисовича и Ильи Сегаловича возникла такая идея: требуются не просто программисты, а программисты со знанием самых современных методов. Требуются люди, которые могли бы перевести Яндекс и весь рынок на новые рельсы. Причём было понятно, что проект нужно делать самим. Сначала думали про образовательные программы с вузами, но найти общий язык тогда не получалось.

Максим Бабенко, Елена Бунина, Аркадий Волож, Илья Борисович Мучник и Григорий Кондаков на выпускном Школы в 2011 году

Елена Бунина: Когда я приехала, Аркадий спросил: как вы думаете, если мы сами сделаем такой проект, много ли людей придёт к нам учиться? Я сразу ответила, что много. На мехмате ко мне постоянно подходили студенты, которые хорошо знали математику, но не понимали, как распорядиться знаниями. Я рассказывала им, что можно стать преподавателем, а можно, например, пойти работать аналитиком в банк. С открытием ШАДа у меня бы появился ещё один ответ. Так что я сказала, что верю в проект и с удовольствием бы рассказывала о нём студентам.

Илья Сегалович на выпускном ШАДа, 2011 год

Елена Бунина: У Аркадия, Ильи и Ильи Борисовича было чёткое понимание того, как должен быть устроен ШАД, но не было человека, который бы всё объединил и организовал. Таким человеком предложили стать мне. Всё развивалось стремительно: первый разговор у нас состоялся в мае, а уже 25 июля мы разместили на странице новостей объявление об открытии набора в Школу анализа данных.

Первые наборы

Миша Ройзнер: Я как раз из тех, кто поступил в ШАД в первом наборе. В Школу я попал, потому что знал Лену Бунину: я учился на мехмате МГУ, а она была моим научным руководителем. Похожая история произошла со многими людьми, которые оказались вместе со мной в ШАДе. В первые годы о Школе узнавали от преподавателей, от друзей по вузу — в общем, работало сарафанное радио.

Игнат Колесниченко: Никаких экзаменов тогда не было, только собеседования. Я из второго набора, и меня собеседовал Максим Бабенко, который вот-вот должен был стать моим научным руководителем в МГУ. Мы с ним поговорили, а потом он дал мне какие-то задачки. Я решил не все и подумал: ну вот, сейчас и в ШАД не возьмут, и без руководителя останусь. Ничего, взяли, а Максим всё-таки стал моим научником.

Елена Бунина: В первый раз провели около 150 собеседований. Разговаривала в основном я, иногда вместе с Максимом. У нас было минут 15-20 на человека, и задачек предлагали мало. Спрашивали элементарные вещи: например, какие знаешь сортировки.

Максим Бабенко, июнь 2009 года

Елена Бунина: В первом наборе было 80 человек. Из них закончили ШАД только 36. На первом курсе почти никого не отчисляли. Потом тех, кто не успевает, всё-таки решили выгонять — и народ сразу начал учиться.

Миша Левин: Я пришёл в ШАД за компанию с подругой. Учился в аспирантуре, готовил студентов к олимпиадам по программированию и работал в московском офисе Google, так что ШАД был для меня был где-то на четвёртом месте. На собеседовании Максим и Лена Бунина двадцать минут внушали мне, что на занятия времени не хватит. И оказались правы: я бросил на втором семестре.

Как устроена учёба

Миша Левин: Я вернулся в ШАД довольно скоро, но уже в качестве преподавателя: начал вести семинары по алгоритмам. Школу я так и не закончил. Честно говоря, в самом начале я относился и к ШАДу, и к Яндексу немножко свысока. Я весь такой из себя аспирант, инженер Google, победитель международных олимпиад. А тут детишки, раздолбаи с мехмата. Их надо сразу брать в ежовые рукавицы, иначе ничего не получится. Вот задача, две недели на теорию, ещё две — на практику. Опоздали на три минуты — ну всё, извините, вас много, а я один. Я именно тот человек, который у всех студентов ШАДа ассоциируется со словом «дедлайн».

Елена Бунина: Сейчас и сам отбор в Школу гораздо строже, чем в первые годы. Иначе нельзя. В 2007 у нас было 300 заявок, а в этом году — больше четырёх тысяч, а берём мы максимум 200. У поступающих в московский ШАД вступительные испытания проходят в три этапа: онлайн-тест, письменный экзамен, собеседование.

Июль 2010 года

Миша Ройзнер: В ШАДе два отделения, анализа данных и компьютерных наук, и специализация «Большие данные». Конкурс на оба отделения общий, а программы частично совпадают. Обучение длится два года, каждый курс состоит из двух семестров. Интересно, что сессий у нас нет; всё строится на домашних заданиях — они продуманные и достаточно сложные. Ты сдаёшь домашку и получаешь за это баллы. В итоге студенты учатся не два раза в год, а в течение всего семестра.

Елена Бунина: Изначально мы решили не устраивать сессий, чтобы бедные студенты могли спокойно сдать экзамены и зачёты у себя в вузе. К 20 декабря и 20 мая ребята должны быть отпущены с занятий, иначе им будет совсем сложно. Только потом мы поняли, что такой способ в принципе лучше работает. При этом история с отчислениями всё равно повторяется из года в год. До конца доходит около половины из тех, кого набрали на первый курс. И это нормально.

Игнат Колесниченко: Люди бросают учёбу в ШАДе по разным причинам: трудно, не хватает мотивации, не получается совмещать с работой и учёбой в вузе. Впрочем, из Школы необязательно уходить насовсем. Всегда есть вариант взять академический отпуск и вернуться через год. Этим вариантом активно пользуются: я знаю человека, который пришёл учиться на год раньше меня, а закончил на два года позже.

Елена Бунина: Те, кто много уходил в академы, на выпускном когда-то получали особый подарок — вино того года, в котором они поступили в ШАД.

Организационное собрание ШАДа, сентябрь 2011 года

Миша Ройзнер: В Школе регулярно проходят учёные советы: мы собираемся и решаем, что нужно улучшать. Учитываем отзывы студентов. В конце каждого семестра проводят анкетирование: можно анонимно рассказать всё, что думаешь о ШАДе. Ребята часто пишут: «А почему нет вот такого-то курса, нам очень бы хотелось». Значит, курс стоит ввести. Некоторые старые курсы либо убираем — если оказалось, что они больше не актуальны, — либо сильно модифицируем.

Максим Бабенко: Я читаю в ШАДе курс по базовым алгоритмам. В сентябре я буду делать это в одиннадцатый раз. Базовые алгоритмы — как базовая грамотность; кардинально ничего не изменишь. Единственный способ не помереть от скуки — постоянно узнавать что-то новое и добавлять его в курс. Важно ездить на конференции и общаться не только с разработчиками, но и с учёными — это люди, которые смотрят на программирование с другой стороны.

Лёша Толстиков: Сначала ШАД работал только в Москве. Первые филиалы в регионах появились в 2011 году, в  том числе и филиал в Минске. Он возник даже раньше, чем белорусский офис Яндекса: набор в Школу открыли в июне, а в помещения въехали в августе. Часть лекций в филиалах читают на месте, а часть студенты смотрят в записи: иногда дома, иногда в аудитории с семинаристом. В минском филиале есть курсы, которые читают только здесь. Например, курс, где изучают сразу несколько различных языков программирования. Студентам рассказывают про классификацию языков и особенности разных групп.

Минск, 2016 год

Ирина Роева: Филиал в Екатеринбурге открылся годом позже Минска. В нём преподают сотрудники Института математики и компьютерных наук УрФУ и разработчики из екатеринбургского офиса Яндекса. В этом году мы открываем с Институтом совместную магистратуру. У ребят, которые туда поступают, будет возможность получить сразу два диплома: УрФУ и Школы анализа данных.

Максим Бабенко: ШАД — это вечернее образование. Но в какой-то момент нам стало интересно, чем люди заняты днём. Чему их учат в вузе? Надо ли вообще этому учить? А если надо, то, может, как-то по-другому? Нередко нам приходилось переучивать людей и рассказывать им вещи, которые, по-хорошему, они должны были узнать на первом курсе. Так родилась идея базовых кафедр в вузах, а в 2014 году в НИУ ВШЭ в Москве открылся факультет компьютерных наук, программа которого была создана вместе с ШАДом. Это стало своего рода фазовым переходом: у нас появились возможности, которые до этого отсутствовали.

Миша Левин: У тех, кто закончил ШАД, много путей: можно пойти в науку, исследования, разработку, аналитику. А можно сделать квесты «Клаустрофобия», как наш выпускник Богдан Кравцов.

Стажировки

Миша Левин: Когда начинался ШАД, в Яндексе работали суровые разработчики. Они принципиально не брали стажёров, а брали настоящих монстров себе под стать. Было важно их переубедить и показать, что стажёры из ШАДа на многое годятся.

Встреча со стажёрами, 2016 год

Елена Бунина: Нам не так важна теория. Важно, чтобы студенты делали лабораторные, умели решать задачи, получали практику. Запуская программу стажировок, мы развернули в Яндексе целую пропагандистскую кампанию.

Миша Левин: Убеждали в том числе и личным примером. К моменту, когда появились стажировки, я уже перешёл в Яндекс и собрал себе группу из пяти человек. Четверо из них были стажёрами. Этой компанией мы за восемь месяцев полностью переделали всю матчасть, которая предсказывала Пробки, ускорили работу в несколько раз. Нам в итоге удалось сильно улучшить большой сервис.

Олимпиады

Максим Бабенко: Готовить победителей олимпиад по программированию, в том числе и международных, у нас в стране умели всегда. Не очень получалось готовить людей под нужды индустрии, то есть сильных алгоритмистов, сильных специалистов по обработке данных. Олимпиадники есть практически в каждом наборе ШАДа, но это штучный товар — только на нём нельзя построить сообщество.

Миша Левин: Люди из IT-компаний ведут постоянные холивары о том, стоит ли брать олимпиадников на работу. Олимпиадник нацелен на то, чтобы написать работающий код как можно быстрее, но иногда этот код выглядит как «макароны» — что-то сложное, запутанное, переплетённое. Поэтому я внедрил в ШАДе code review — процедуру разбора кода. Студенты присылают мне код, а я комментирую каждую строчку и объясняю, что мне не нравится.

Максим Бабенко: Мозг у олимпиадников работает с другой скоростью. Они быстро находят решения. Это ценно, но чтобы работать в компании, нужны и другие навыки: умение работать в команде, усидчивость, способность делать не только быстро, но и расширяемо. Если человек этому научится, у него всё будет хорошо.

Илья Медяников, дважды призёр Международной олимпиады по информатике (IOI), в этом году поступил в Школу анализа данных. Июль 2016 года, Яндекс.Алгоритм в Минске

Максим Бабенко: Многие преподаватели ШАДа — люди с олимпиадным прошлым: они участвовали в соревнованиях сами и готовили к ним других. В ШАДе тренерские подходы работают не всегда. Нельзя замотивировать студента, сказав, что если сегодня ты освоишь этот алгоритм, то завтра благодаря нему выиграешь олимпиаду. Зато можно рассказать, зачем эти алгоритмы нужны в жизни, и это сработает.

Люди ШАДа

Миша Ройзнер: В основном в московский ШАД поступают люди с мехмата, ВМК, Физтеха и технических факультетов Вышки. Хотя бывают и неожиданности. Я как-то раз собеседовал девушку из медицинского. Её взяли, но до конца она, кажется, не дотянула. Ещё была Ася Корсун — она пришла к нам после филологического факультета СПбГУ. Ася успешно закончила ШАД, несколько лет была разработчиком в поиске Яндекса, а сейчас работает в Google в США.

Миша Левин: Мы набираем людей по своему образу и подобию. У нас много народу с мехмата — романтичные математики, у которых нет склонностей к предпринимательству. Многие хотят в науку. Физтехи обычно более практичные.

Игнат Колесниченко: В ШАД приходят после третьего-четвертого курса. Средний возраст студентов — 20-21 год. Но несколько первокурсников в ШАДе всё же было. После первого курса, например, к нам пришёл Аким Кумок. Про него есть такая история: сидит он на семинаре, а преподаватель, Алексей Яковлевич Канель-Белов, рассказывает: вот, мол, есть такая-то открытая задача, и как она решается, непонятно. Аким досидел до конца семинара и спрашивает: погодите, а почему она открытая? Там же динамика по профилю, здесь график делаешь, туда-сюда. Спорили, спорили, а в итоге дело кончилось совместной статьёй.

Выпускной Школы анализа данных, 2017 год

Миша Ройзнер: Отношения с преподавателями всегда были неформальными. Лёша Бродский, например, в бытность студентом ШАДа поспорил с Леной Буниной, кто из них раньше защитится (Лене предстояла докторская, а Лёше — кандидатская). Лена опередила Лёшу года на полтора, и за это он сводил её в бар на 43 этаже одного из московских небоскрёбов.

Елена Бунина: Граница «ученик — учитель» часто отсутствует. Во-первых, сплошь и рядом ситуация, когда преподаватель моложе студента. А во-вторых, у нас дополнительное образование — из-за отчисления никто не загремит в армию, поэтому отношения в целом более свободные. Такой подход даёт плоды: студенты не боятся высказываться и давать советы, и эти советы меняют школу к лучшему.

Сообщество

Елена Бунина: Первые пару лет нам было трудно найти семинаристов. Всё наладилось, когда появились выпускники. Можно было звать хороших ребят, и они с удовольствием вели семинары. Сейчас это самовоспроизводящаяся система.

Миша Ройзнер: В ШАД возвращаются не только для того, чтобы вести занятия. Программа меняется каждый год: добавляют новые курсы, переделывают старые. Если интересно, ты можешь, уже имея диплом, прийти в Школу вольнослушателем.

Игнат Колесниченко: Возьмём, например, курс по машинному обучению. Это область, в которой всё очень быстро меняется: то, что рассказывали нам, и то, что рассказывают сейчас, — совершенно разные вещи.

Выпускной Школы анализа данных, 2016 год

Елена Бунина: Два года назад мы с кураторами ШАДа, Стасом и Соней, решили, что нам тоже неплохо бы закончить Школу. Мы, само собой, были страшно заняты, и поэтому решили учиться на троих. Создали виртуальную студентку Лену Федотову, которая якобы поступила на заочное отделение, и поделили между собой курсы, которые ей надо было освоить. Во втором и третьем семестре мне досталось машинное обучение. Я знала, что основоположник курса — Константин Воронцов; он здорово читает лекции, но при этом совершеннейший теоретик. Практический курс машинного обучения составила команда семинаристов, которую Костя собрал вокруг себя. Этот курс, созданный людьми из сообщества, без участия отцов-основателей, оказался просто потрясающим. Я и раньше об этом слышала, но теперь знаю по собственному опыту. Кстати, да — ШАД на троих мы успешно закончили.

Традиции

Миша Ройзнер: В ШАДе есть кураторы — это люди, которые работают напрямую со студентами. Они занимаются не только учебно-организационными задачами, но и всякой развлекухой: водят народ в походы, устраивают игротеки, готовят праздники. Летом после первого курса отмечают экватор: это обычно пицца, напитки и квест с ребусами, который кураторы проводят где-нибудь недалеко от ШАДа.

Игнат Колесниченко: Многие шадовцы по натуре интроверты. Я к концу первого курса знал дай бог половину тех, с кем вместе учился. К тому же у нас вечернее образование — ты приходишь, слушаешь лекцию, участвуешь в семинаре, и всё, уже девять вечера, пора домой. А дома ещё и домашки решать. Чтобы помочь людям социализироваться, лучше узнать друг друга, нынешние кураторы ШАДа Стас Федотов и Соня Техажева проводят игротеки. Раз в несколько недель студенты, а иногда и преподаватели, собираются, общаются и играют в настольные игры.

Михаил Ройзнер, сентябрь 2010 года

Елена Бунина: Ещё одна традиция — отмечать выпускной у меня на даче. Она тоже ведёт начало от самого первого выпуска. Тогда это было нестрашно, выпускников-то всего 36 человек. А сейчас их сотня, так что помещаемся с трудом.

Десять лет спустя

Миша Ройзнер: Первых преподавателей в ШАД привлёк Илья Борисович. Сначала их искали штучно: смотрели, кто в чём силён, и приглашали. Со временем хороших людей становилось всё больше, они начали приходить сами. Это как снежный ком, который разрастается и разрастается. Стало престижным и учиться, и преподавать.

Максим Бабенко: Я пришёл в ШАД с кафедры логики на мехмате, и могу сказать, что в сравнении с вузами в Школе бюрократия сведена к минимуму. Не надо составлять программу курса за год до его начала, не надо заполнять кучу бумаг. У ШАДа больше охват: к тебе приходят люди не только из МГУ, но и из других хороших вузов.

Миша Левин: Манят свобода действий, умные студенты и отличные организаторы. Когда приходишь, есть ощущение, что это первое место, где сделали всё как надо.

Миша Ройзнер: ШАД не затевался исключительно как кузница кадров для Яндекса. Была цель развить научную среду — в России в целом и в Яндексе в частности. Сейчас можно сказать, что это действительно удалось. Мы больше не одиночки. Количество выпускников Школы перевалило за 600, и это люди, которые отлично справляются с наукоёмкими задачами и разговаривают на одном языке.

Максим Бабенко: В 2000-х годах в нашей области образовалась своего рода лакуна: были разрозненные люди, которые многое знали и умели, но в широких массах этого знания не было. Прошло время, сложился коллектив, появился общий язык, сформировалось сообщество — и лакуна исчезла.

6 комментариев
Подписаться на комментарии к посту
Ура, товарищи!
kirkov.andrey
27 июля, 19:10
С юбилеем! Ура!
Наанализировали так, что все форумы трещат о том, что стало до 80% выбрасывать страницы. У меня траф просел в 2 раза, ответ от техподдержки шаблонный. При этом я не пишу сео статьи и не покупаю ссылки, тематика некоммерческая.


Ни один ваш эксперимент ничем хорошим не заканчивается, как для вебмастеров, так и для людей. 
Почему так мало комментариев в этой теме ? Сообщение висит уже полторы недели , я вижу только 3 комментария . Возможно , молчаливость аудитории связана с июлем , сезон отпусков и отдыха , и с общей аутичностью профессиональных программистов и выпусников математических факультетов ( мехмат , вмк , физтех где их набирают ) , которые общаются только если им задано в теме какое-то конкретное направление . Но почему тогда такой бешеной популярностью пользуются другие темы например https://yandex.ru/blog/company/catboost-novyy-metod-mashinnogo-obucheniya-ot-yandeksa CatBoost — новый метод машинного обучения от Яндекса ?
------------------------------------ПОЛЬЗУЯСЬ ТЕМ ЧТО НИКТО НИЧЕГО НЕ ПИШЕТ----------
Что хочу спросить у всех , " у народа " - почему так мало делается разработчиками программного обеспечения ( и большими и маленькими ) всевозможных программ-сканеров ? В смартфонах их не видно , их не предлагают скачать , не присылают сообщения , в магазинах приложений тоже нету ?
.............................
1.Во-первых , сканеры , упомянутые мною в ветке блога Яндекса https://yandex.ru/blog/company/obyavlyaem-mobilizatsiyu Объявляем «Мобилизацию» - С КОТОРЫХ Я И НАЧАЛ - два сканера которые убирают теневую экономику : сканер определения наркотической зависимости по зрачку глаза и сканирование номеров купюр с передачей на центральный сервер , например , в машинках для проверки денег которые давно уже есть во всех магазинах . Я считаю эти сканеры архиважными для общественного прогресса и развития человечества . По объему денег которые крутятся в теневой экономике непонятно почему их нет , и почему она еще есть .
2.Во-вторых , сканеры отпечатков пальцев . В некоторых учреждениях есть автономные системы когда сотрудник когда заходит в учреждение прикладывает палец к сканеру . Например , в чайхоне пасынка конкурента главного вашего владельца mail и rambler есть на черном входе сканеры отпечатка пальца , все сотрудники заходя прикладывают . Наверняка в многих учреждениях автономные системы сканируют отпечатки пальцев уже давно .
Но этого нет почему-то в смартфонах , нету и специальных устройств сканеров совместимых со смартфонами и ПК , нету в такси как Яндекс-такси или Uber . Когда все юзеры заходят в свои логины например электронной почты или карты сбера - мы не по отпечатку пальцев все заходим , а вбиваем наборы букв и цифр . Так же когда снимаем деньги с кредитной карты или кладем на нее . Так же и замки в квартиры и сейфы - набирают код .
3.В-третьих , частенько во время поиска в интернете поисковая система Google прерывает поиск и требует " доказать что ты не робот " . Она рисует картинки и требует выбирать изображения машин , или указательных знаков , или витрин . Проверка может длиться много минут и быть весьма изнурительной . Она не только отрывает от дела которым ты увлечен или от работы которую надо срочно в данные минуты сделать , доделать - она просто весьма утомляет . То же самое делает в какой-то форме и Яндекс . Раньше когда активно пользовался поисковиком Яндекс , он как и Google , прерывая поиск , требовал многократно вбивать цифры и буквы " доказывать что ты не робот " . ( Сейчас Яндексом поисковиком я лично не пользуюсь так как он всегда выдает 5 новостей при заходе на лицевую страницу поиска - кроме Яндекс-Турции . Пользуюсь google где новостей нет .  ) Причем Google указывает в примечаниях что " доказывать что ты не робот " он может потребовать если ты делаешь слишком много запросов , или если они слишком разноплановые , не на одну тему . Любой исследователь который целенаправленно что-то ищет или по совету академика Павлова - в качестве активного отдыха - переключается с одного дела на другое , с одного поиска на другой - он уже под подозрением что он якобы может быть " роботом " .
ТАК почему же поисковики не предлагают " хотите ли Вы избежать проверки , разрешив нашему поисковику ( программе ) просканировать содержимое всего вашего компьютера , чтобы мы убедились что Вы не робот ? Хотите ли Вы открыть допуск для нашей сканирующей Ваш компьютер программы , чтобы она просканировала его на предмет наличия бот-обеспечения ?  " . И кто согласится , кто даст допуск - один раз просканировать компьютер чтобы убедиться - никакого робота-бота там нету ! - и больше уже не мучать требованиями " доказать что ты не робот  " ? В конце проверки можно еще дать рекламу " в Вашем компьютере обнаружено столько-то вирусов , червей , троянов и шпионских программ . Хотите ли Вы удалить их или обезвредить и поместить в особую папку ? " Казалось бы , это очень выгодно ! Но так почему-то не делают .
4. В-четвертых , мало сканеров для троянов и шпионских программ которые для троянов и шпионских программ указывают откуда они запущены или управляются : дают страну , регион , IP узел , название сайта и суть его контента  - откуда шпионская программа . Бесплатных таких сканеров нету , антивирусный бесплатный сканер quttera указывает только страну и другие характеристики для каждого проверяемого сайта , но не указывает для найденных на них вирусов и шпионских программ . Большинство антивирусов просто уничтожают или " очищают от " троянов и шпионских программ , полностью уничтожая их из компьютера , и таким образом заметая следы всех хакеров , оставляя их абсолютно безнаказанными . То есть снова слабость такой вещи как сканер , сканирование .
 5. В-пятых , специальные интересные сканеры типа указанного мною в теме https://yandex.ru/blog/company/doktor-na-svyazi  Доктор на связи -анализы здоровья по зрачку глаза например . Иридодиагностика . Или что-то еще . Если иридодиагностика не нравится тем , что ее забраковали специалисты по " доказательной медицине " как не выдерживающей каких-то строгих правил медицины - то можно же другие такие сканеры придумать по зрачку глаза в других предметных областях . По зрачку глаза можно определять и сексуальную жизнь - отклоняется ли от нормы и как корректировать - и многое другое . ТО ЕСТЬ СНОВА НЕТУ СКАНЕРОВ !
6.В-шестых , сканирование текста например книги . Сканируется в графический файл , а чтобы перевести в текстовый - надо что-то где-то искать , не так все просто . Мама говорит , какие-то программы где-то есть . Но на виду их нету . Нужно быть специалистом продвинутым , чтобы знать как называются эти программы . В данном случае сканеры прячут .
----------------------------------------
2017 год на дворе , подходит к концу второе десятилетие 21-го века . 
Такой прогрессивной вещи как сканеры - программное обеспечение - почему-то нет .
Чтобы решить проблемы затронутые в пунктах 1-5 используются самые реакционные способы . Вместо того чтобы приложить отпечаток пальца - используют домофонные ключи , вбивают логин и пароль ( а в голливудских фильмах-то уже с начала 90-х все это было . Там герой когда входит в секретный бункер - просто проводил ладонью по воздуху и умная система пропускала только его  ) . Вместо того чтобы нажать в специально открывшемся окошечке на иконку  или на кнопку " да , я согласен просканировать свой компьютер что я не бот , не робот , да , я даю доступ  " - вместо того чтобы щелкнуть по " да " , короче говоря - вместо этого миллионы людей как бобики наводят мышки на изображение машин , табличек , витрин и щелкают по ним мышками . Какой-то пещерный век в сфере программного обеспечения ! Как каменные топоры ?
----------------------------------------
Быстро , за одно мгновение ( не более чем за полчаса ) - ну почему не хотят просканировать , определить , почему нет соответствующих программ ?
----------------------------------------
Почему такое реакционное болото во всем что связано с ПО-сканерами ?
Почему их нету , этих сканеров , почему все нужно вручную делать ?
Why are there so few comments on this topic? The message hangs for a week and a half, I see only 3 comments. Perhaps, the silence of the audience is related to July, the season of vacations and rest, and with the general autonomy of professional programmers and graduates of mathematical faculties (mehmat, vmk, fiztech where they are recruited), who communicate only if they are given a specific topic in the topic. But why then such frenzied popularity is used by other topics for example https://yandex.ru/blog/company/catboost-novyy-metod-mashinnogo-obucheniya-ot-yandeksa CatBoost - a new method of machine learning from Yandex?
http://www.sharehiss.com/
Выпустите учебник по вашим критериям оценки сайтов. Просто не всегда понятно, как Яндекс относиться к новым изменениям на сайте. Уже пол года пытаюсь продвинуть свой сайт http://uzor.uz/uroki-i-master-klassi но до сих пор не разобрался в Ваших правилах. Если такой учебник все же выдел прошу выслать мне ссылку.