Во-первых, многие исторические философы сами были приверженцами различных религий. Да, их философствование могло быть опасным для тех или иных религиозных устоев [что порой вызывало конфликт с властями, духовенством и с обществом как таковым], но в целом они принимали соответствующую религию как свой образ жизни. С этой точки зрения ничего бы не изменилось.
Во-вторых, если религии представляют собой именно образы жизни, то о философии такое сказать можно далеко не всегда. Философия — это прежде всего мышление. Это мышление может быть направлено на основания того или иного образа жизни, его последствия, сравнение его с другими и даже на создание нового, но оно не порождает с необходимостью какой-то определённый образ жизни и не связано с ним неразрывно.
В-третьих, тем не менее некоторые древние философы этим занимались. Прежде всего в Древней Индии в эпоху шраманов — как раз во времена Будды, он был одним из них, с некоторыми вступал в дебаты — в Древнем Китае, где "цвело сто школ", одной из которых было конфуцианство, и в Древней Греции. На слуху имена Аристиппа Киренского, Антисфена, Пиррона, Эпикура, Зенона Китийского и некоторых других, кто стоял у истоков определённых "философских" образов жизни. Во всех случаях эти образы жизни некоторое время конкурировали с религиями — и проиграли. Проиграли в смысле влияния на массы, которым для закрепления поведенческих норм и особенно для их передачи из поколения в поколение необходима вера в воздаяние со стороны тех или иных грозных сил мироздания [это есть и в буддизме, и в конфуцианстве]. Из-за этого, в частности, проиграл и образ жизни, разработанный философами Марксом и Энгельсом — он был широко распространён ещё совсем недавно. В отдельных социальных нишах, впрочем, и сегодня можно встретить гедонистов, стоиков, эпикурейцев, пирроников, марксистов и т.п.
В-четвёртых, лично я считаю собственно философским образом жизни как раз поиск и конструирование новых образов жизни, своего рода экспериментирование в этом вопросе. Но такой образ жизни по определению невозможен как господствующий и тем более как всеобщий и единственный. Он также не предназначен для масс, а только для очень узкой социальной ниши.